Новое
На Зефире прошла небольшая реорганизация. Подробности читайте в теме Вестника

● Смена дизайна! Выражаем благодарность tørst vinden!

Зефир

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Зефир » Архив » Katekyo Hitman Reborn: Burning Sky


Katekyo Hitman Reborn: Burning Sky

Сообщений 1 страница 30 из 32

1

http://s019.radikal.ru/i626/1507/dc/2cbefdee854e.jpg

Название форума:
Katekyo Hitman Reborn: Burning Sky
Ссылка на форум:
http://testrbrnsowhat.quadrobb.ru/
Жанр:
комедия, мистический боевик
Организация:
эпизодическая
Администрация:
Hayato Gokudera
Lambo Bovino
Bianchi

Игра стартует через девять лет после окончания событий манги.
Через три года после снятия проклятия Аркобалено Тсунаёши был официально посвящён в статус Десятого босса Вонголы. Хотя, некоторым больше нравится наименование "Нео Вонгола Примо", которым окрестил его Реборн, и первый среди этих некоторых - Хаято Гокудера.
Хром Докуро считается официальным Хранителем Тумана Вонголы, несмотря на то, что Мукуро Рокудо, следуя одному ему известной логике, то появляется, то исчезает как на горизонте Семьи, так и на её личном. При этом, как и обычно, никому не известно, что у него на уме - ну, разумеется, помимо его заявления о том, что он желает захватить тело Савады-младшего.
Всё, в общем, идёт как обычно, однако, в один "прекрасный" день жизнь снова переворачивается с ног на голову...

сюжет

5 декабря 2914 года. Около 20:00.
Америка. Аляска.

Девственно белый снег хрустел под ногами бегущей девичьей фигурки в тёплой бежевой шубке с надвинутым на лицо капюшоном, в толстых, на меховой подкладке, штанах и высоких сапожках на высокой подошве. Дома - или, во всяком случае, там, где она жила, - ей явно не приходилось бедствовать, вещи были очень добротными. Это, однако, не мешало ей проваливаться в сугробы чуть ли не по колено, оставляя за собой такой след, что и ребёнок проследил бы. А за ней шли не дети... В воздухе просвистели пули, взрыли девственно чистые сугробы - высоченные, в рост взрослого человека, сугробы.
- Элли, - прошептала беглянка, и из ближайшего сугроба выскочила светящаяся белоснежная самка волкодава. Огромная, в рост самой хозяйки, в холке.
- И ты думаешь, твоя ущербная коробочка спасёт тебя? - лениво поинтересовался голос женщины лет тридцати, - Не дури, возвращайся, мы закончим эксперимент и сможем стать сильнейшими.
- Этот эксперимент калечит людей! - выкрикнула девушка.
- Он даёт силу таким отбросам как мы. Ведь у нас совсем не было хадо, забыла? И твоей обожаемой и единственной подруги, этой тупой псины, у тебя никогда бы не было, а ты так и торчала бы в своём интернате!
- А ты - в психушке! - не выдержав, огрызнулась беглянка.
Однако, женщина не обиделась. Напротив - она улыбнулась.
- Вот именно. Нас всех спасли. Мы должны быть благодарны.
- Не нужно мне такого спасения! Элли!
Собака прыгнула. Ещё несколько выстрелов прозвучали как глухие хлопки. Пули оставляли за собой чёрный дымчатый след, и сами будто бы состояли из тьмы. Попав в белое животное, они развеяли его. Однако, беглянка уже уносилась верхом на белоснежном же олене. Расстояние и скорость показывали, что пули их уже не догонят. Женщина вздохнула.
- Ещё и чужую коробочку украла... Это коробочка Жана, да? О, милая, да Жан за своего Орна весь мир перевернёт, и так снисходителен, как я, не будет. Боже, ну и дура... Воровать у родного брата...
С этими словами она развернулась и стала пробираться обратно. Путь был неблизкий.

***

7 декабря, 2014 года. 11:15.
Италия, Сицилия, Палермо. Городской парк.

Воздух в зимнем парке был прекрасен и свеж, всё сверкало истинно зимней чистотой, яркими блёстками отливало на солнце. Некто, выглядевший как молодой человек с очень светлыми, идеально гармонирующими с временем года, волосами, неспешно прогуливался, дыша полной грудью. За столько лет он ни разу не дал повода для подозрений и беспокойства, поэтому за ним больше не следили. Было признано, что он полностью осознал свои ошибки, исправился... И прочая муть в том же роде. Хотя, кое-кто, как в Вонголе, так и в Джиглио Неро, по-прежнему стоял на ушах и, похоже, никогда не успокоится на его счёт. Если бы только кого-то трогало их мнение... Пусть себе развлекаются, как хотят, он даже согласен побыть мишенью, если им так хочется. Всё равно, кроме нехороших слов, ничего ему сделать они не могут.
Как бы то ни было, здесь и сейчас ему было спокойно и хорошо.
Тропинка взяла круто влево, огибая огромный дуб. С улыбкой на губах он шагнул за поворот, уже предчувствуя, что найдёт там нечто интересное.
И правда. На мёрзлой земле лежала девушка лет шестнадцати, без сознания, и левая рука её безвольно покоилась на могучей шее белоснежного, того оттенка, какого в природе не бывает, оленя.
Он поцокал языком. Такой расход энергии, откуда же её, в таком виде, принесло? И что это за пламя? Ему не доводилось видеть ничего подобного... Вздохнув, парень присел рядом на корточки и положил ладонь девушке на лоб, и всего через несколько секунд та начала приходить в себя.
- Кто... Вы? - её голосок прозвучал жалобно.
Молодой человек с белейшими, будто сама непорочность, волосами улыбнулся так обаятельно, как умел лишь он один.
- Меня зовут Бьякуран. И ты в безопасности.

***

7 декабря 2014 года. 14:30.
Италия, Сицилия, Палермо. Штаб Вонголы.

Ещё один человек в своём кабинете остолбенел от новостей, поток которых не переставал литься в его телефонную трубку.
- Так, - оборвал он излияния, и абонент на другой стороне тут же заткнулся. Уяснил, что его патрон уже невероятно зол, - Вас понял. Мы с этим разберёмся.
И, ничего больше не объясняя, прервал вызов.
Всего через несколько минут дверь в кабинет Савады Тсунаёши открылась.
- Десятый... Случилось то, о чём я предупреждал ещё восемь лет назад, но меня не стали слушать. Бьякуран сбежал. И, судя по всему, сделал это сам, без поддержки со стороны и чьего-либо наущения. Единственный оставшийся в живых свидетель говорит, что Бьякуран задействовал крылья и направился в сторону севера.
Дечимо вздохнул, причём так, будто новость его совершенно не удивила. Подобные предчувствия владели им весь сегодняшний день.
- Что ты предлагаешь делать, Хаято? - со спокойным, взвешенным интересом спросил босс Семьи Вонгола. Вот только, когда карие глаза встречаются с зелёными, тревога в них отражается одинаковая. И - даже отголоски подступающего страха. Безотчётного страха перед тем, что их маленькая семья вновь окажется разрушена, но, на сей раз - по-настоящему и непоправимо. Оба слишком хорошо помнили истекающую кровью, агонизирующую Вонголу, и собственных затравленных, измученных товарищей.
- Не знаю, - честное признание прозвучало как роспись в собственном бессилии.
- И я не знаю. Но оставлять это так нельзя.
- Если Бьякуран снова опасен... То мы о нём скоро услышим.
- Да... Но готовы ли мы?
Гокудеру передёрнуло. Повторения трагедии несбывшегося времени не хотелось. А, если "падший ангел" решил действовать - значит, он уверен в себе и уже имеет идеи насчёт того, как ему провести реванш.

***

15 декабря 2014 года. 18:00-18:15.
Америка, Аляска.

Молодой мужчина с длинным конским хвостом стоял под лёгкой метелью, трепавшей его волосы и стремящейся запорошить мелкой снежной крошкой глаза. Этот "научный центр" - приземлистое трёхэтажное тускло-серое здание с плоской крышей, - совсем не впечатлил. Ку-фу-фу, он ожидал чего-то куда более интересного... А ведь разыскивал это место уже третий месяц. Впрочем, глупо судить лишь по внешней оболочке, не ведая начинки. Может быть, есть смысл натравить на них тут вонгольских волчат, и, пока две стороны будут грызться между собой, спокойно раскрыть здешние секреты? Тем более, что, по дошедшей до него из компетентного источника информации, здесь работал один давний его знакомый. Было бы неплохо свидеться и снова плодотворно поработать вместе... Он сделал было шаг, но был остановлен почти беззвучным смехом, раздавшимся у него из-за спины.
- Значит, ты тоже нашёл сюда тропинку... Что и ожидалось от тебя. Но позволить тебе раньше времени раскрыть Вонголе мой новый маленький секрет я не могу, уж извини...
Шипастая серьга в левом ухе брюнета засветилась было... Он вскинул жезл, но не успел ничего сделать. Девственно белый снег окрасился каплями крови, и её алые брызги, подхваченные метелью, разлетелись по округе вместе с летящими с небес пушистыми хлопьями снежинок.

***

15 декабря 2014 года. 22:30.
Италия, Сицилия, Палермо. Дом Такеши Ямамото.

Ямамото совсем не ожидал увидеть на пороге своего дома плачущую Хром Докуро. Она едва держалась на ногах, явно пребывая в состоянии между паникой и уже смиренным отчаянием, когда знаешь, что помощи не будет ниоткуда.
- Что стряслось? - пытаясь говорить спокойно, спросил Дождь Вонголы, встревоженно заглядывая девушке в глаза.
- Му-мукуро-са-ма... Исчез. Я не чувствую его... Вообще. Не могу дозвониться, а на уровне восприятия его тела и души больше нет в этом мире, - пролепетала она, - Он и раньше исчезал, но я знала, что с ним всё в порядке... А сейчас... Случилась беда! Мне страшно... - Хром повзрослела, набрала больше уверенности в себе, даже сама научилась вызывать замещающие ей недостающие внутренние органы иллюзии, но в эту минуту была похожа на того, прежнего, потерянного ребёнка.
Ямамото взял Хром за плечи, пытаясь тем поддержать и помочь прийти в себя.
- Мы едем к Тсуне. Он должен всё узнать.
- Но я сама ничего не знаю... Не понимаю... - всхлипнула Хром.
- Вот и разберёмся.

***

10 декабря 2014 года. 15:45.
Америка, Аляска. Научный центр.

Пальцы нового Да Винчи носились по клавиатуре с такой скоростью, что со стороны неподготовленному наблюдателю было бы сложно отследить их. На губах застыла фанатичная улыбка, очки азартно сверкали. Какой прекрасный материал! Сколько нового можно узнать! Они поддержали его идею о том, как сэкономить затрачиваемую подопытными на техники энергию, а как великолепна мысль о встроенной в камни системе слежения! Здесь он добьётся большего, чем когда-либо за всю жизнь, и ему покорятся вершины науки, ведь ещё три года назад все эти олухи говорили, что сделать оружие из обычных людей невозможно! Он решил эту проблему, и теперь ещё больше прославится...
- Не увлекайтесь чрезмерно, господин Верде. Мы больше не разрешим Вам подвергать образец подобным перегрузкам.
- Объектов ещё полно, что Вы трясётесь над ними так? - не оборачиваясь, бросил тот, кто выглядел как юноша, ничем не выдавая подлинный возраст.
Из резервуара раздался крик боли, перешедший в жалобные стоны.
- Вы можете посеять недовольство даже среди персонала. Не говоря о панике подопытных. Многие слишком ценны, чтобы мы могли просто от них избавиться. А Вы... Несмотря на все Ваши бесспорные заслуги, всего лишь один из наших специалистов, и даже не ведущий. Уж извините, что я напрямую.
Верде, скрывая бешенство, резко развернулся в крутящемся кресле, но его собеседник уже исчез.

***

20 декабря 2014 года. 12:00.
Россия, Москва. Парк.

Парк, нарядно разукрашенный снегом и льдом, выглядел празднично-восхитительно. Всё сверкало и переливалось в солнечных лучах миллиардами ярких брызг-блёсток, словно кто-то всю ночь только тем и занимался, что щедрыми пригоршнями повсюду их рассыпал. Морозным зимним воздухом дышалось легко и привольно, хоть тот и пробирал до самых костей... Хотя, возможно то было лишь последствие снятия всех и всяких ограничений и условностей. Нет, Бьякуран вовсе не считал все свои действия в другом, несбывшемся, параллельном измерении исключительно правильными. И совсем не планировал повторять собственные ошибки. Однако, жажда запустить новый виток грандиозной игры, которая захватит весь мир, пересилила даже то тёплое пламя, подаренное ему аркобалено Неба, Юни. Но, в конце концов, что он такое делает? Ведь даже ещё не решил, что собирается предпринять - творить или разрушать, мстить или просто поводить за нос, забавляясь их беспомощностью. Ему просто интересно, очень интересно, впервые за последние несколько лет что-то убило беспросветную скуку, навеянную однообразием и всеобщим благополучием. Миру нужна эта встряска, просто необходима.
Выбор сделан.
- Choice, - едва слышно прошептал себе под нос беловолосый "ангел" и повернулся к тем, кто ожидал его слов. Подумать только - стоило ему написать им, и они все сорвались сюда, в запуржённую, стылую Москву. Российские холода - это же целая отдельная история. Сам, впрочем, виноват, кой чёрт дёрнул назначить такое неуютное место встречи?
Кикё. Спокоен внешне, но его напряжённость ощущается чуть ли не зримо и осязаемо - напряжённость каждой клеточки тела. Ему не терпится узнать, что скажет Бьякуран, но он боится. Боится того, кто уже однажды скормил их Призраку. Ведь, если Бьякуран-тогдашний с такой лёгкостью избавлялся от своих... Чего ждать от нынешнего?
Блюбелл. Она почти что подпрыгивает на месте, и явно едва удерживается от того, чтобы хлопать в ладоши или повиснуть у него на шее. В ней-то сомневаться не приходится, только помани - рванёт куда угодно.
Закуро. Как обычно, скучающая физиономия. Закуро оживляется только перед сражениями, остальное ему неинтересно... Ничего, ничего, скоро и его глаза вспыхнут.
- Друзья мои... - вкрадчивым и ласковым своим тоном начал Бьякуран, обводя внимательным взглядом каждого из них, проникая в самую душу, - ...я стою на пороге новых открытий, и мне хотелось бы разделить их с вами. Вы согласны вступить со мной в новый раунд игры? На этот раз всё будет совершенно иначе, - он не чувствовал в себе обиды и жгучей злости, но азартная натура не могла не попытаться взять реванш. Ведь это так весело! Тсунаёши-куну будет полезно размяться. Да и всей этой давно забывшей о по-настоящему грандиозных потрясениях Вонголе - тоже. Нет, не только им - всем, всем и каждому.
Бьякуран улыбался, искренне и радостно, и эта улыбка располагала к себе, как обычно.
- Что ты задумал? - из глубины зрачков Кикё не спешила уходить подозрительность.
- Увидите, - рассмеялся "ангел", сияя, как звезда на новогодней ёлке, - Расслабься, тебе не идёт такое беспокойство! Пойдёмте со мной, и я всё вам расскажу и покажу.
Тут Блюбелл, не сдержавшись, сделала то самое, что он ожидал от неё с самого начала - с громким восторжённым визгом прыгнула на него и, обняв за шею, заболтала ногами в воздухе. Кикё опустил взгляд, вздохнул и сделал шаг вперёд.
- Кстати, раздобудьте, пожалуйста, Дейзи. Я знаю, что он не слишком сообразителен, однако, он всегда верно мне служил, - как бы между прочим бросил Бьякуран, придерживая "русалку", чтобы та случайно не свалилась.
Всё шло великолепно.

Отредактировано Ash (2015-07-23 17:13:06)

0

2

Требуется:
Хранитель Дождя Вонголы, Ямамото Такеши.
http://s2.uploads.ru/t/m3qKJ.jpg
Животные: Пёс Дождя Джиро, Ласточка Дождя Коджиро.
Характер: Удивительное сочетание - несмотря на то, что Такеши долгое время кажется легкомысленным раздолбаем, думающим только о бейсболе и воспринимающим мафию как игру, на него всегда можно положиться в опасной ситуации. И, если его не доведут вконец, что происходит-таки иногда, сражаться он будет с улыбкой. Способен при необходимости проявлять жёсткость (ни в коем случае не путать с жестокостью, от неё младший Ямамото далёк, как улитка от вершины Эвереста). Такеши позитивен, добродушен и всегда пытается решить споры и ссоры сначала мирным путём. Но не стоит обольщаться, если его вынудят обнажить меч - сражаться он будет до победного финала. Или - пока его не убьют.

0

3

Katekyo Hitman Reborn:
Burning Sky

разыскивает

http://sg.uploads.ru/t/qCxKJ.jpg

0

4

Быть взрослым - ужасно утомляет. Быть взрослым - значит работать, брать на себя ответственность за других, весь день находиться вне дома и редко проводить мирные вечера в компании друзей, мороженого и игровой приставки. Возвращаясь с работы чаще всего тебе хочется поесть и просто побыть немного вдали от кучи важных бумаг, серьёзных людей в костюмах, от собственной важности и даже от запаха кожи и дорогого дерева, какой витает в кабинетах важных шишек. Одной из таких важных шишек и являлся наш герой - Савада Тсунаёши. В прошлом - обычный школьник, неудачник и простофиля, ныне же - босс сильнейшей мафиозной семьи, которой все очень хотят бросить вызов, но редко кто-то решается.  Днём, в штабе или на переговорах он - Савада-сан, Дечимо, вечером же, возвращаясь домой, он становится просто Тсуной и чувствует от этого огромное облегчение. Дома Нана готовит вкусные блюда и всегда радушно встречает сына с работы - она думает, что он работает в популярной зарубежной фирме директором. Давно уже парню предлагалось переехать - купить себе свой дом и жить в своё удовольствие, но он и подумать не мог, чтобы уже сейчас жить вдали от тёплой, любящей матери, которая по-прежнему сохраняла ребёнка в его душе и помогала расслабиться вечерами со своей милой болтовнёй, вопросами и искренней материнской заботой.
  Десятый Вонгола в этот день вернулся с работы позже обычного - много пришлось по настоянию Реборна повозиться с какими-то договорами с одной небольшой итальянской семьёй. Он успел поужинать, немного пообщаться с мамой и именно в этот день решил дать ей отдых и помыть посуду сам, дабы Нана могла успеть посмотреть свой любимый фильм, который "как раз вот уже начался", а у неё ещё кухня не убрана после ужина. Тишину нарушал только плеск воды, однако не успел зазвонить звонок - юноша уже почувствовал, что к нему пришли гости и пришли не просто так. Когда послышалась трель звонка, Тсуна выключил воду - он как раз домыл последнюю чашку - и не снимая фартука, вытер руки об полотенце и направился к двери. Мама в комнате убавила звук - Тсу решил, что она хочет пойти открывать - а потому для начала заглянул в дверной проём, мягко улыбаясь женщине.
- Это ко мне, мам, ты отдыхай, смотри телевизор.
Он успел заметить, как Нана кивнула и стала возвращаться к своему креслу, а после продолжил путь к двери, распахивая её и удивлённо приподнимая брови - он почему-то не ожидал увидеть Хром. Да и, судя по выражению лица Такеши - они и правда пришли не просто в гости. Тсунаёши на мгновение даже почувствовал себя неловко - он стоял перед своими хранителями в домашних брюках, светлой футболке и светлом, цветастом фартуке поверх всего этого. Глянув на какой-то растерянный вид своей хранительницы тумана, он тепло улыбнулся и чуть отступил, открывая дверь шире и пропуская гостей внутрь дома.
- Рад вас видеть, ребята, проходите. Что-то случилось? Что-то с Мукуро? - и, пожалуй, неудивительно, что первой мыслью Савады стал именно его истинный Туман, ведь Докуро редко приходила к Боссу в гости и уж тем более не заявилась бы так поздно. Действительно весомой причиной для неё должен был быть стать Рокудо. Задавать вопросы с порога не самый приличный способ приветствия, однако, если что-то могло случиться с одним из его хранителей - он должен узнать об этом сразу.

Читать квест

0

5

Он проснулся уже довольно давно. Часа два или даже, возможно, три назад. Но за всё это время не попытался пошевелить и пальцем, хотя больше всего на свете боялся того, что не сможет этого сделать, потому что пальцев или даже всей руки у него уже нет. В голове крутилась навязчивая мысль, что, если сейчас только дёрнуться или открыть глаза, его заметят и снова куда-то уволокут и будут топить в воде, резать, колоть иглами. Слепая неподвижность казалась не самым плохим вариантом.
Однако в какой-то момент двинуться всё же пришлось — слишком туго затянутая повязка на сгибе локтя, где, видимо, недавно крепилась капельница, начала невыносимо чесаться. Аллен терпел это чувство, вжимаясь головой в подушку и стараясь утихомирить ставшее шумным дыхание, пока ощущение не стало таким, будто под кожей уже ползают трупные черви, поедая плоть. Рывком съёжившись на постели, он впился в бинт зубами и бездумно тянул его, пока тот не сдался. После этого снова наступила гробовая тишина, прерываемая только тяжёлым дыханием, но просто продолжать притворяться мёртвым стало уже невозможно.
Над головой нечто то и дело начало тихо, но неприятно трещать, словно крылья крупного насекомого, а, когда мужчина собрал в себе смелость повернуться на не отлёжанный бок, щека вдруг соприкоснулась с чем-то холодным и сырым. Подскочив в кровати и едва удержав вскрик, он невольно распахнул глаз... "Что?..."
Схватившись руками за лицо, Эрншоу почувствовал, как пальцы, лежащие там, где полагается быть левому глазу, падают куда-то вглубь него, мажутся в тёплой крови и путаются в прикрывающих рану бинтах. Скривившись от боли, он отнял руку и, обернувшись в несколько рывков, словно позвоночник проржавел,  уткнулся взглядом в измазанную кровью подушку. Тело охватила крупная дрожь, а в голове потихоньку начали всплывать обрывки воспоминаний о последних событиях, среди которых почему-то выделялось одно чуть более раннее — усмешка замотанного в грязное тряпьё бродяги, серьёзный взгляд и почти родительское наставление: "Обязательно ищи укрытие на ночь. Заснёшь на улице — такого "красавца" мигом подберут, очнёшься в ванне со льдом и без запчастей."
Из панического ступора его вывел возобновившийся треск с потолка. Запрокинув голову и будучи готовым ко всему, мужчина обнаружил на его белой плоскости продолговатую белую лампу, мигающую противным белым же светом — он видел такие за стеклянными витринами в магазинах, однако не знал, как они называются. Чуть-чуть успокоившись и убедившись, что никаких насекомых, чудившихся ему уже повсюду, и вправду нет, он начал лихорадочно вертеть головой, так как обзор сократился вдвое, в тупой ошарашенной попытке понять, где находится.
Белый потолок, белые стены, минимальный набор мебели, зачем-то тоже белой, белая постель, на которой алели несколько свежих кровавых пятен там, где лежали голова и грудь — всё словно в издевательство ему. Отсутствие окон и почему-то приоткрытая дверь, будто приклеенная в таком положении — совершенно не колышущаяся, потому что даже легчайшего ветерка здесь не проносилось. Всё это походило на больницу, с той только разницей, что оборудование на столе молчало, а из-за двери не было слышно ни звука шагов, ни скрипа колёсиков, ни разговоров. Словно в морге с отдельными палатами. От этой мысли Аллена вновь охватил душащий ужас, а медицинский туман в голове начал осмысленно двигаться в одну сторону: "Нужно делать ноги." Только куда?
Убедившись также, что собственно ноги его на месте, Эрншоу опустил их на всё такой же белый клеёнчатый пол, немного посидел на краю кровати, привыкая ступнями к мертвенному холоду, и, чуть качаясь, в конце концов обрёл стоячее положение. Из одежды на нём была всё такая же казённо-белая пижама без опознавательных знаков, поверх которой красноглазый намотал простыню, чтобы не чувствовать себя голым и частично прикрыть голову. Кожа противно пахла спиртом. От мысли о том, как всё это мерзко, и как отвратительно он сейчас выглядит, лицо свело подобием нервической улыбки. Тело вновь пробило крупной дрожью, а руки сами собой задвигались друг по другу, будто в попытке ладонями стереть какую-то грязь.
Но вдруг его кисти замерли, а выражение лица сменилось на рассеянное: вспомнил о чём-то важном. Взгляд одиноко алеющего глаза вновь зашарил по комнате, но, как ни напрягался, так и не нашёл того, что искал.
"Куда они её дели? Неужели выкинули вместе с одеждой?" — Беловолосый оставил своё занятие и хотел было добраться до стола, где громоздились какие-то приборы, но, сделав шаг, всё же сдержался. Жить, несмотря ни на что, пока что хотелось, а для этого нужно было выбираться хоть куда-нибудь.
Ступая тихо, как вор, которым он, по чести, и был, будучи свободным, Аллен подошёл к двери и вжался в стену рядом, стараясь разглядеть что-нибудь в полумраке коридора. "Сейчас ночь? Может, все спят? Какой... Какой вообще сейчас день?" — В голове творилось чёрт-те что, наводившее бы на мысли о не прошедшем наркозе, если бы не боль. Он подождал ещё пару минут, однако в спину теперь дышал страх того, что тишина вскоре может закончиться, исчезнув вместе с шансом выбраться обратно на улицу, потому, пересилив себя, Эрншоу толкнул дверь вперёд. Та также отворилась беззвучно, заставив на миг усомниться в своей способности слышать.
Изнутри коридор был тёмным, прохладным, но мертвенно-статичным. Отчасти это успокаивало, отчасти — заставляло кровь стынуть в жилах, но всё же полуощупью, повинуясь инстинкту двигаться левой стороной, которую люди выбирают реже, он начал идти вперёд.
"Похоже на какой-то глупый фильм." — Не очень удачная попытка приободриться, от которой только вновь заныло лицо, напоминая о крайней реальности происходящего.
Оглянувшись через десятка два шагов, он увидел только ряды одинаковых дверей, но найти свою уже не смог, словно она растворилась в стене. Впереди, насколько хватало весьма отвратной видимости, картина была идентичной. Хуже всего будет заблудиться здесь и умереть в каком-нибудь углу, так никого и не встретив. А, впрочем, хочет ли он кого-то здесь встречать?
Добредя до очередной двери, Аллен в нерешительности остановился. Тощие белые пальцы скользнули по ручке, однако потянуть он не рискнул. И всё же, нужно было проверить... Мужчина тихо опустился на колени и прижался к замочной скважине, заглядывая в неё правым глазом. Сила привычки дёрнула было прикрыть левый, чтобы картинка не двоилась, однако быстро сменилась ещё не до конца осознанной горько-забавной мыслью о том, что делать этого теперь не придётся в принципе. Правда, посмеяться почему-то не вышло.

[Флэшбек] "Давайте все сойдём с ума!"

0

6

Katekyo Hitman Reborn:
Burning Sky

разыскивает

http://s7.uploads.ru/t/6NU7I.jpg

0

7

Сладкий и чудесный сон для Авроры - это его отсутствие. Приятная, обволакивающая темнота, идеальный вакуум и ничего кроме сна. Ведь если девушка что-то видит во сне, то это кошмары. Жуткие, пугающие и, что самое паршивое, неделями не выходящие из памяти. В свете последних событий, Рэй бы даже не удивилась, увидев кошмарный сон, но ей повезло - короткое отлучение от реальности было мягким и уютным. Таким, что не хотелось просыпаться и возвращаться к проблемам насущным, коих было немало для девушки её возраста.
Однако, подъём! Неприятный звук. Кто-то, мать его королева Англии, трогает её машину! Аврора, до сего момента сильно похожая на ту самую спящую красавицу, вдруг открыла глаза и приготовилась быть Чудовищем, но чего-чего, а вот кошку на своём капоте она никак не ожидала увидеть.  Кого угодно: Бэтмена, мужика в трусах поверх штанов, психующего полицейского, но кошка с красными глазами и пламенем из ушей - это воистину сильно. Не веря собственным глазам, Рэй хлопнула себя по щеке. Нет, не сон.
- Два дня без сна, это вы? - нервно усмехнулась девушка но, заметив знакомое пламя, только другого цвета, опешила ещё больше. - Какого...
Без сомнения, увидеть здесь такую очаровательную представительницу кошачьих, было приятно, да только вот кошка явно необычная и наверняка принадлежит кому-то...
- Чёрт возьми! - Аврора вскрикнула, увидев настолько знакомый герб на амуниции кошака, что наконец проснулась окончательно. Это бодрит даже лучше чем кофе, пролитый на себя! Поняв, что за ней уже не просто выехали, а скоро будут, информатор быстро выпрямила сидение и включила зажигание, готовая дать заднюю, а после - рвать отсюда резину.
"Раз Вонгола находится в Италии, значит... А это значит что необходимо переходить в режим "Сами-Мы-Не-Местные".
Может быть, мафиози знает английский, но не в совершенстве. Можно будет ему объяснить, что леди просто не понимает. Именно поэтому машина девушки пока остаётся на месте и она даже открывает окно, чтобы рассмотреть кошку поближе.
Стекло автомобиля со стороны водителя со скрипом опустилось вниз, но Рэй не стала сразу высовывать руку. Ведь кошки существа весьма непредсказуемые. Сами себе на уме. Недаром саму Аврору котёнком называли. Она тоже живёт по принципу "мы сами с усами" и никому не позволяет себя трогать. Только самым близким. Так как девушка не знала, когда именно сюда подрулит хозяин кошки, поэтому заговорила с ней на чистом английском.
- Привет, милашка? - Аврора невольно улыбнулась кошке. Несмотря на то, что дело пахло жареным, любовь к животным не знает границ. Да и нет причин для беспокойства. Есть причина для любопытства.
- Ты знаешь что это? - Рэй зажгла на кончике мизинца синий огонёк и, увидев интерес животного, высунула руку. Она никогда не боялась что её поцарапают. Животные чувствуют, когда их любят и прекрасно ощущают страх человека перед ними. Аврору не раз кусали и царапали, даже пара шрамов осталось, но это не значит что животных не надо любить и оберегать. Тем более, эта кошечка, несмотря на свою странность, была очаровательна.
- Какая ты грациозная, - Харт умилённо наблюдает за тем, как это милое пушистое создание обнюхивает её пальцы. Кажется, эта зверушка что-то знает об этом пламени. Увы, Рэй не умеет говорить с животными, но в кошачьих глазах было много осмысленности? Больше, чем у остальных кошек. Казалось, что её пальцы обнюхивают не с целью знакомства, а именно из-за этого огонька.
Кошка, (а Аврора твёрдо уверена в том, что перед ней именно девочка) не выглядела злой или слишком ласковой. Она ждала. Вероятно, своего хозяина. Можно даже сказать, что пушистая сохраняла нейтралитет, как солдат, ожидающий командование.
"Что за семья эта Вонгола? Может быть, стоит по-хорошему отдать документы и дело с концом? Я всё равно не поняла большую часть из написанного в них. Однако, я ведь имею дело с мафией. Меня не отпустят просто так. Плавали - знаем. Я просто так не сдамся. Живой точно не дамся. Лучше умереть, чем снова связаться с ублюдками вроде тех..."
Аврора погасила огонёк и интерес кошки тут же улетучился. "Ей действительно что-то известно?" Информатор вздохнула и попробовала взять кошку, чтобы снять её с машины, но та лишь мявкнула и отбежала от руки. Девушка вздохнула и стекло автомобиля со скрипом поднялось вверх до половины.
- Точно не хочешь в машину? - Аврора вздохнула. Кошка вполне может переохладиться, несмотря на пламя из ушек. Всё-таки, это в первую очередь кошка! На улице безумно холодно и даже сама Рэй продрогла до костей, пока бежала до машины, а уж что говорить о кошке.
В девушке сейчас сражается разум, который так и орёт: "Убирайся отсюда, дура! Дай заднюю и по газам! Ты сдохнешь из-за кошки!", но большая часть сейчас беспокоится о вымокшей пушистой. Однако, муки совести остались позади. К машине уже спешил человек. Вероятно, хозяин кошки, потому что она гордо, но посмотрела в сторону силуэта. Нет,  всё равно так не пойдет. Пистолет всегда при девушке, под камзолом, а вот кошка... Как удачно совпало: Аврора хочет помочь и Аврора может помочь, при этом оставаясь разумным человеком и проницательным информатором. Девушка стащила с себя плед и приготовилась укутать в него кошку, при этом отчитывать, предположительно, итальянца за плохое обращение с питомцем.
- Простите, сэр! - на чистом английском крикнула Харт. - Это Ваша кошка? Вы говорите по-английски?
Бледное от природы и уставшее от недосыпа, лицо девушки выглядело и без того жалостливо, а тут ещё кошечку жалко и за свою шкурку ой, как страшно. Без слёз не взглянешь! И вот с таким, по-детски невинным, милым личиком информатор и встретила свою судьбу или свою смерть? Уже не важно.
Да начнётся спектакль, маму его в театр водила...

[Мишень 10] По дороге в Ад

0

8

Алиса слабо улыбнулась, оглядываясь по сторонам. Все та же комната, та же обстановка, с её "побега" совершенно ничего не изменилось. Садится на кровать и взгляд невольно падает на маленькую горку прочитанных книг, газет, датированных чуть ли не прошлым десятилетием (!), да и вообще всем тем, что можно прочитать. К превеликому сожалению Дженрайт-младшей, с книгами тут всегда было туго. А это при том, что девушке ещё более-менее везло, поскольку людей, умеющих читать, среди подопытных было мало. Да и откуда этому навыку взяться, если для опытов отбирались люди из низших слоев общества? Строго. Сурово. Бесчеловечно. И все же... Как бы Алиса ни говорила, что ненавидит это место, что ей нужна свобода, но отчасти оно стало для неё родным и где-то в глубине души (совсем-совсем уж далеко) она была даже рада вернуться. Тем более, что Бьякуран обещал, что теперь все будет гораздо лучше. И сдержал свое слово. Но вряд ли это было единственной причиной. Может, это из-за Жана, который все же оставался тут, и возвращение к единственному родному человеку на неё так подействовало, а может из-за того, что все познается в сравнении. Все же в интернате было ещё хуже. До того, как у Алисы появилась Элли, единственная подруга, ей постоянно снились кошмарные сны, в которых она видела строгих воспитателей, которые за малейший проступок жестоко пороли, бледные лица других детей с совершенно пустым взглядом. Единственными более-менее "живыми" были парочка детишек, да она с Жаном. Наверное, поэтому их и взяли для участия в проекте. А может, в них и правда есть какой-то потенциал, который нужно раскрыть. По крайней мере, в её старшем брате есть точно. Он ведь такой сильный! А вот Алиса не удалась, и то, что у её прижился элемент света - лишь случайность. "Глупая, слабая и абсолютно бесхарактерная девчонка, которая ни на что не годится" - вроде так про неё Жан всегда говорил. Алиса тяжело вздохнула. С возвращения девушки в лабораторию, они ни разу не заговорили. Лишь когда Дженрайт-младшая вернула ему коробочку с Орном, он сухо поблагодарил её. Но в его взгляде проскользнула... гордость? Неужели он гордился тем, что Дженрайт-младшая наконец-то в своей жизни сделала что-то стоящее? А может, Алисе лишь показалось и брат относится к ней по-прежнему холодно.
- И что же мне теперь делать? - задумчиво произнесла девушка. Свое возвращение сюда она не планировала. Думала, что выберется а цивилизованный мир и начнет жить как обычный человек. Пойдет учиться, потом работать, заведет семью, детей и забудет обо всем этом как о страшном сне. Но, видимо, судьба решила иначе и для Дженрайт уготован другой путь. Знать бы только какой! Сейчас Алиса совершенно растеряна. И самое печальное что не у кого спросить, что делать. Джокеры? Нарцисса откровенно игнорирует, что не удивительно после их перепалки. Да и сама бы девушка ни за какие деньги не пошла к этой змеючке, как мысленно окрестила для себя Фрезер. Эдварда она боится, к тому же тому на людей все равно, а Алису, как ей кажется, и вовсе за человека не держит. Аллена девушка не понимает, а даже если и пойдет к нему, то тот над ней лишь посмеется. Есть, конечно, Кларисса, к которой Алиса относится чуть лучше, чем к остальным, поскольку она хотя бы честна, но... Не хотелось бы Алисе в свои шестнадцать пополнять словарный запас матерных слов, а мата в их разговоре было бы много. Остаются только Катберт, Сэм и собственный брат. К сожалению, первых двух она знает слишком плохо, чтобы советоваться с ними. А Жан... Алиса не готова с ним разговаривать, слишком боится опозориться в его глазах ещё больше. Она ещё не стала настолько сильной, чтобы смело посмотреть ему в глаза и сказать все, что скопилось в её душе на протяжении всей жизни. Быть может, тогда она и сможет освободиться от этого проклятого влияния на неё старшего братца? Кровать откликается привычным скрипом, когда душка встает с неё. Подходит к тумбочке, на которой стоит их единственная общая фотография. Какими же маленькими они тогда были! Ей, улыбчивой девочке с непомерно большими наивными глазами, крепко обнимающей на тот момент было всего три годика. А Жан в свои семь уже был хмурым как туча с красноречивым взглядом, направленным на сестру. Всего через месяц после того, как был сделан этот снимок они попали в детский дом. По крайней мере так ей рассказывали. Сама же девушка из-за того, что была слишком мала ничего не помнит. Алиса устало потерла виски. Печальные воспоминания забирают у неё слишком много душевных сил и оставляют кучу переживаний. Однако, к собственному удивлению хранительница пламени Света заметила, что побила свой маленький рекорд. Обычно она о Жане даже думала украдкой и старалась сразу же переключиться на что-нибудь другое. Быть может, когда-нибудь Алиса сможет достигнуть своей мечты?

[Мишень 11] Маленькие радости

0

9

Кея шел почти на автопилоте, мыслями находясь глубоко в пучинах подсознания и долговременной памяти. Мысли хаотично метались, пытаясь отыскать в закоулках те слова, которыми можно бы было охарактеризовать Гокудеру. Слов не было. Порой попадалась нецензурная брань, но на вкус Хибари она недостаточно емко и экспрессивно могла выразить все то, что выразить было совершенно необходимо. Причем при первой же встрече. Сразу после того, как его патлы окажутся намотаны на руку, а физиономия как следует впечатана в асфальт. Хотя, одно другому, вроде бы, не мешает? Задумчиво почесав подбородок, Кея решил, что все-таки мешает. Во время удара он вряд ли будет слушать. Так что придется потерпеть и сначала врезать, а уж потом высказаться.
Места здесь были живописные, запущенно-урбанистические. Иначе говоря: грязная, обшарпанная окраина. Ветер задувал под полы пальто, носил по улицам какой-то шуршащий мусор и создавал все условия для позитивных размышлений.
Вопрос о том, как можно было лишиться артефакта, был настолько загадочен, что Хибари старался его даже не рассматривать. Иначе, неровен час, можно было или свихнуться, что менее вероятно, или кого-нибудь прибить, что уже походило на сладкую правду. Вполне конкретного кое-кого. А если бы его спросили о причине кровопролития, он бы честно ответил: за кретинизм и от природы патологическое расположение рук. Потому как ягодичные мышцы для их произрастания не предназначены. Но многим людям это совершенно не мешает, вот что обидно. Подробностей пропажи Кея, правда, пока не знал, но и самого факта было достаточно. Впрочем, он верил, что Гокудера прольет ему свет на нюансы сразу после встречи с асфальтом. В крайнем случае, прошамкает что-нибудь средне-вразумительное, если лишится зубов, Хибари и этого хватит.
Кроме того, стоило подумать о том, что путь они держали – трижды ха – к гадалке. Гадалке, помилуйте боги. В гадателей, предсказателей и прочую потустороннюю нечисть Кея верил слабо. Так слабо, что только способности к аналитическому мышлению мешали отбросить гипотетические предположения об их существовании как совершенно и несомненно смехотворные. И то, что у Бьянки что-то там предсказанное якобы сбылось, сомнений не развеивало ни на йоту. Во-первых, он не раз слышал завуалированно-таинственный бубнеж подобных шарлатанов, у котором тумана было куда больше, чем хоть какого-то смысла. Так что если считать сбывшейся фразу а-ля «в темный час распустится цветок твоего сердца и взрастут на нем шипы», то тут и говорить было не о чем. А во-вторых, Бьянки… в общем, не очень он был пропитан доверием к тому, что она считала сбывшимся. Хотя, опять же, подробностей пока не знал. Зато не один год знал всех этих разношерстных идиотов, почему-то образовавших плотное ближайшее окружение десятого босса Вонголы. Правда, если посмотреть на босса… Ничем удивительным окружение уже не казалось.
Наконец-то свернув на нужную улицу, Хибари смерил взглядом пыхтящего сигаретой Гокудеру и скептически скривился. Смолил он с таким видом, как будто это могло выразить весь его траур по этому бренному миру. Ну хоть в запой не ушел, и на том спасибо. Издав тяжкий вздох, исполненный скорби подвергнутого геноциду народа, Гокудера меланхолично бросил окурок в сторону, явно метясь инстинктивно. Кея окурок поймал, не позволив ему долететь до своего лица, едва подавил желание воткнуть его кое-кому в глаз, затушил об асфальт и сделал шаг вперед. «Лицом в асфальт, лицом в асфальт», - нашептывал внутренний голос, но Хибари только пихнул патлатое травоядное в плечо. Легонько так пихнул, тот даже об стену не сильно приложился.
- Рассказывай давай, - Кея скрестил руки на груди, окидывая Хаято долгим, изучающим взглядом. От необходимости теперь таскаться везде с этим полудурком, присматривая, как бы кто ненароком не пришиб, он ощущал невиданный восторг и всплеск энтузиазма. Однозначно. Что может быть лучше, в самом деле?
– Как ты умудрился профукать Пряжку, что там за невиданно чудодейственная гадалка и как нам все это поможет. Только, по возможности, без соплей. А то по глазам вижу, как ты хочешь всплакнуть на чужом плече об утерянном котенке.

Читать здесь

0

10

Зимними ночами положено любоваться серым небом и волшебным снегопадом, заставляющим все живое и неживое замирать в покорном безмолвии, смешанном с восхищением. Самая нелепая история становится самой красивой сказкой, когда колкие полупрозрачные звездочки сыплются с неба и тонким кружевом покрывают волосы прохожих, холодную одежду, ложатся в подставленные ладони или смешно падают на язык. Но на Сицилии снег – что-то сродни Богу. О нем говорят, но почти никто не видел.
Поэтому ливень, стоящий непробиваемой стеной, - максимум удовольствия, подготовленного декабрем для жителей вечного лета.
Скуало воистину наслаждался каждой каплей, сидя на подоконнике и не удосужившись даже закрыть створки. Он дышал дождем, впитывал его незримую силу, наблюдал и слушал, будто ведя с братом немой разговор: разговор душами. Белая рубашка с одной стороны была усыпана серыми мокрыми горошинками – следами попавшей воды. Кажется, он не обращал на это никакого внимания. Вода – его стихия, с которой он живет всю сознательную часть себя.
О чем думал капитан? Никому неизвестно. Порой… Порой он сам подолгу не мог вспомнить, что увлекало его мысли и заставляло их плясать в голове, рождая новые и новые идеи, планы, стратегии. Как рождалось, так и умирало оно там же, оставляя после себя зияющую дыру. Скуало орал, матерился, рубил и швырялся вещами, отчаянно пытаясь вспомнить, проклиная себя за выросшую после потери сердца слабость. Слабость, которая набирала обороты, захватывала его рассудок и плела паутину-кокон, а он резал ее, но едва поспевал. Но проблему можно было перехитрить: силками удержать рядом с собой тупого босса и заставить его блядское величество слушать! Слушать и запоминать детали, продуманные до последней трещинки. Тогда Супербиа мог с легкостью выдохнуть и сказать: мои старания не прошли впустую. Впрочем, оставалось ли в голове Занзаса что-то после таких разговоров, было непонятно. От чужого сердца Акула гордо отказался. Он считал, что и так по ошибке задержался на этом свете, потому что создавать чертову иллюзию он никого не просил. Умрет еще раз – теперь уж наверняка. Хватит. Свято убежденный в изменении личности после таких операций, он был… Немертвым и неживым. Застрял где-то между небом и землей. И существование его напрямую зависело от Туманника. Это раздражало, вызывало сомнения, нужен ли он до сих пор в организации независимого отряда убийц, если сам находится в чьих-то руках.
Вонгола стала для него семьей и смыслом, смыслом, который стоял на втором месте после Занзаса. Этот чертов мальчишка, амбициозный и порывистый, когда-то очень давно засел в голове Скуало, выжег себя на бледной коже, выгравировал иксы на подкорках, подмешал в виски свой запах и вкус, да так, что одурманило в первые же дни. Занзас любит Вонголу, а, значит, и капитан идет следом. Когда дело доходит до семейных неприятностей, Вария вне всяких сомнений принимает оборонительную позицию и строит укрепления, не позволяя общему делу развалиться. За кучкой десятых хранителей приходится наводить порядки, подчищать и править, но в этом есть своя прелесть.
Вот и сейчас, узнав о нарастающих неприятностях, Скуало не мог остаться равнодушным. Он вызвонил вонгольский штаб, наорал на тупого Ямамото, который, собственно, уже и не был тупым как прежде, но для Акулы все еще оставался добродушным мальцом; почти физически встряхнул за плечи одними своими воплями Джудайме и сообщил о том, что если их стайка будет так же халатно относиться к кольцам, то он собственноручно передушит всех неудавшихся хранителей.
Явился-не запылился ХХ, моментально разбив своей зловещей аурой приятно унылую атмосферу, которая повисла в кухне. Небрежность действий босса раздражала: лязганье, бряканье, рычанье… В этом весь Занзас.
– Звонил в штаб? – спрашивают как всегда хмуро, будто силятся, будто одолжение делают, когда соизволяют раскрыть рот для общения.
- Эти идиоты не хотят предоставлять нам информацию об утраченных атрибутах. Психуют и бегают как тараканы, вместо того, чтобы вместе мозговать, - отвечают в тон.
Взгляд следит за действиями пернатого, и к горлу подкатывает тошнота от одного только вида жратвы. Есть не хочется, даже думать противно, а этому лишь бы брюхо набить.
- Бабы тоже учились стрелять в тире? Воняет, - Скуало соскочил с подоконника и встал с другой стороны стола, напротив босса, оперевшись на столешницу ладонями, всматриваясь в горящие красные глаза. С тем, что шрамированный ублюдок любит трахать шлюх, Супербиа смирился. Он не претендовал ни на что от слова «совсем», но зло закипало, когда эта тварь тратила драгоценное время на плотские утехи.

Читать

0

11

Katekyo Hitman Reborn
http://forumstatic.ru/files/0015/bd/66/11396.jpg
Сюжет | Акции | Список ролей

0

12

Главное – держаться, не терять сознание, тут ведь только прояви слабину - растерзают мигом, а останки потом запекут в пироге и подадут к столу этого своего Десятого босса Семьи Вонгола, превзойдя небезызвестную мадам Ловетт. Брр, нет! И не то, чтобы Нильссен боялся умереть – он хотел, чтобы это произошло красиво, чтобы в смерти его выражение лица было одухотворённым и внушало сочувствие к безвременно усопшему, и чтобы над ним рыдали впечатлительные юные леди.  А не с расквашенным носом, синяком на скуле, оставленным кулаком Хранителя Урагана, и содрогающимся после приличной дозы тока телом! Всё-таки двое сразу – это слишком, стоило предусмотреть. Переоценил себя, и за то поплатился, поделом.
Когда эти двое больше не могли видеть его, Катберт перестал строить из себя крутого и сильного героя – точнее, если прикинуть ситуацию, то он, пожалуй, выступил как раз-таки в роли злодея, почти традиционного киношного, покусившегося на мир и покой бедненькой-несчастненькой Вонголы, и от такой мысли Нильссен издал себе под нос невольный смешок, - и, хлюпнув разбитым вдребезги носом, поставил перед собой ещё одно зеркало вертикально, и в полупрыжке-полукувырке, похожем то ли на сальто, то ли на замысловатое танцевальное па, нырнул в серебристую, мерцающими бледными язычками его пламени Зеркала, поверхность вперёд головой. Разумеется, наплевав на то, что переход пожрёт все оставшиеся резервы его пламени, возможно, зачерпнув дополнительную пригоршню из ниши личного здоровья, которым Берт сегодня и так не слишком-то блистал, после всех-то своих подвигов... Примерно так же, через отражающие поверхности, он пришёл из научного центра в Палермо, но тогда высадился за пределами этого прекрасного итальянского города, наслаждаясь полётом на птичьей высоте, свежим воздухом и красотами природы, и никуда особенно не торопясь. Сейчас же ему предстояло возвращаться почти так, как некогда французы Бонапарта ретировались из Москвы – в тоске и унынии. Разве что он вёз с собой небольшой приз для так называемого босса – хотя, кстати, даже под пыткой не смог бы понять, почему Сноу у них теперь за главного считается, ибо, за исключением огромной силы пламени и наиболее опасных среди Джокеров способностей, никаких особых заслуг Катберт за ним не знал… Но эта чёртова пряжка Урагана не излечит его разбитый нос и дрожащее после разрядов электричества Хранителя Грозы Вонголы тело! И ничто не излечило бы его, если бы те два психа решили оторвать ему башку, не сходя с места! За такие миссии начальство нужно крыть матом, забывая о воспитании, правилах приличия и том, что могут услышать дамы. Ха! Дамы в их небольшом дурдоме были все такие, что сами бы фору дали и пьяных портовых грузчиков порядочной порции новых слов научили бы, ни разу не повторившись и даже не запнувшись!
В тёмном коридоре – то ли здесь перегорело несколько ламп, то ли что-то не то с электричеством в здании вообще, хотя, неполадки тут устраняли так быстро, как, пожалуй, нигде в мире, ибо вылететь голышом на снег без средств передвижения холодной снежной ночью являлось самой малой карой, постигавшей здесь безруких идиотов, буде таковые обнаружатся, - возникла высокая и тонкая, не толще конского волоса, прямоугольная пластина, замерцавшая и исторгнувшая, буквально изрыгнувшая, из себя на пол трясущегося и едва ли не заикающегося Катберта. Прохлада показалась ему приятной – во всяком случае, подниматься и куда-то идти вовсе не хотелось. Тянуло подтянуть ноги к груди, обнять свои колени и погрузиться в глубокий и безмятежный сон младенца. Если, конечно, треклятый звон в голове и саднящие кости, а также чуть ли не взрывающийся болью при любом, даже случайном, прикосновении распухший нос позволят это сделать, чёрт побери… Физиономия и одежда были хорошо так обляпаны кровью, так что зрелище Берт являл собой весьма колоритное, хоть прямо сейчас в низкопробный фильм ужасов. Зеркала поблизости не имелось, дабы сие оценить, к сожалению – ахаха, Хранитель пламени Зеркала не может найти зеркало, это хохма почти что в стиле его наставника, однако, шутки шутками, а пламени у него реально почти не осталось, последние резервы ушли на телепортационный прорыв, - однако, по самовосприятию ориентироваться Катберт всё ещё мог, и собственные ощущения явственно и чётко заявляли ему, что дело – труба, и врач по нему плачет. Верде, этот долбанутый фрик, с огромным шприцом, жуткими свёрлами, подозрительными щипчиками и коварно довольным крокодилом. Впрочем, фигня, этот вообще плакать вряд ли умеет, но метафора есть метафора. Стоило позаботиться об этом заранее, чтобы теперь не чувствовать себя будущим лабораторным опоссумом… Но, увы, у него не было времени и сил привести себя в порядок по пути, так что придётся попугать случайно встреченных неспящих… Хм. Ну, да, это если Катберт сейчас заставит себя встать, а подниматься всё ещё не хотелось, вообще шевелиться не хотелось, зачем, ведь ему и тут вполне неплохо, удобно устроился.

Читать дальше

0

13

Задания Джотто Хранитель Урагана всегда воспринимал с радостью и удовольствием, однако, едва ему назвали список будущих спутников, как он поневоле поперхнулся, сделал глубокий вдох, задержал дыхание, выдохнул, и очень-очень сдержанно и осторожно спросил, так ли это обязательно, стоит ли беспокоить-де сразу трёх Хранителей, отвлекая их от других дел. Однако, Примо мягко, но непреклонно настоял на своём, и вот, теперь Джи предстояло отправляться аж в другую страну в компании двух блазированных, изнеженных, избалованных богатеньких сыночков, праздных белоручек, идеальных представителей касты великосветских раздолбаев, даже представления не имеющих о том, как пахнет настоящий трудовой пот, пресыщенных роскошью и вниманием к их персонам, смотрящих на окружающих так, словно те уже несколько лет как должны им крупные суммы денег, а также бегать вокруг с опахалом и подносить прохладительное, склоняясь в раболепных поклонах… Уууу, как бы ему хотелось вломить обоим! Но нельзя, он же руководитель отряда – во всяком случае, официально так, хотя, ни Спейд, ли Лампо никогда не признают, что ими кто бы то ни было вправе командовать, кроме, разве что, самого Джотто, и то, вероятно, лишь до определённых пределов.

«Проклятье, у меня уже голова от них раскалывается…» - уже спустя полчаса, проведённого в обществе иллюзиониста и грозового лентяя, Джи потирал двумя пальцами правой руки, указательным и средним, лоб, стискивал зубы и боролся с желанием сделать так, чтобы дальше он продвигался уже в гордом одиночестве. Наверняка Деймон ощущал исходивший от Урагана сплошными волнами мощный негативный эмоциональный заряд, но, то ли этому типу было абсолютно пофиг, что испытывает в его адрес "рыжий псих", то ли тот забавлялся, наблюдая за ним. Что до Лампо… Тот явно не чувствовал ничего, просто дрых без задних ног всюду, где можно было хотя бы с натяжкой отыскать горизонтальную поверхность. Хотя, Джи доводилось наблюдать, как "божественный" засыпал стоя, и даже прямо на ходу. У него даже один глаз постоянно закрыт, о чём тут можно говорить?! И, хотя Гроза не шумел, не издавал никаких звуков, даже не храпел – во всяком случае, сейчас, - он тоже бесил Урагана своей абсолютной отстранённостью от общей проблемы, которую явно глубоко имел в виду. Вот чёрт, и почему нужно было назначить именно этих двоих?! Хотя, вечно расслабленный добродушный флейтист, боксёр-святоша и начальник тайной канцелярии представлялись Джи тут с не меньшей натяжкой.

С Алауди бы сталось наручниками его к чему-нибудь по пути приковать, сходить на дело в одиночку, договориться со всеми, а тех, кто общаться и идти на компромисс не пожелает, решив добиваться своего силой, спокойно укатать в бетон, потом вернуться, отпустить и велеть уматывать, потому что он не хочет, чтобы пыхтение напарника под ухом мешало ему думать о высоком по пути обратно в Палермо. От Угецу Джи сам сбежал бы, доведённый до ручки беспрестанным терзанием несчастного музыкального инструмента, а также постоянной мягкой и рассеянной улыбочкой, чтоб его, ну, нельзя же идти убивать людей и вообще сражаться с таким выражением лица! Ну, а святоша просто задолбал бы повторять через каждые три слова про экстрим, и рваться разобраться с проблемами с помощью кулаков. Но этот, хотя бы, знал, что такое настоящая драка, без поддавков, на которые мягкосердечный Асари, кажется, всякий раз до последнего рассчитывающий, что враг покается и перейдёт на путь истинный, был горазд.

«И почему я не мог отправиться один?» - с тоской спросил небеса Джи, но те не ответили, потому что, хотя и вдохновили Джотто назвать своё пламя в их честь, всё же самим Примо не являлись. Хотя, он и сам понимал. Во-первых, так безопаснее, а их босс пёкся о своих Хранителях, будто о родных детях, во-вторых – им только на пользу пойдёт тренировка работы сообща. Одна Семья же, как-никак. Так-то оно так, в теории. А на практике – Ураган уже был на грани безумия. Ну, так ему казалось, хотя, втайне он смутно подозревал, что его разум – далеко не столь лёгкая добыча, выдержит и не такое. Но идти кругом – голова точно шла.

***

Кажется, Деймон даже одним воздухом с ними двумя дышать считал ниже своего самолюбия, поскольку воспользовался первой же возможностью, чтобы оторваться от коллектива. Ну, замечательно, меньше народу – больше кислороду, во всяком случае, когда речь идёт о Спейде, превращающем атмосферу в любом помещении в удушающую одним своим появлением.
Однако, отдыхать им некуда, пора и выдвигаться.
- Эй, подъём! – подтолкнув носком ботинка Лампо в бок, холодно велел ему Джи.
Тот лишь перевалился на другой бок. Игнорируем, значит. Только Джотто у нас, значит, авторитет. Напросился.
- Ну, ладно, по-хорошему ты не захотел…

***

Когда время уже подходило вплотную к назначенной минуте, Деймон Спейд имел возможность наблюдать живописнейшее зрелище – Джи вышагивал по мостовой, как солдат – по плацу, волоча за собой тушу Лампо за шиворот. Швырнув его на мостовую метрах в трёх от ног Деймона, Ураган косо усмехнулся, отвернулся от обоих и раскурил сигарету с видом "и даже не пробуйте мне это запретить".

Читать

0

14

"«Вот недоумок-то, просто невъ*бенный недоумок…» - почти ласково подумал Джи, глядя наследнику в лицо, - «Всё у тебя есть, и что с этим делать – ты знаешь, и я не хочу больше слышать от тебя, что ты сомневаешься в себе…»"

"Пафосный недоносок. Рот слишком большой, вот и не захлопывается… Таким Джи воспринимал раньше, и продолжал воспринимать по сию пору Хаято. Однако, у этого куска бесформенного недоразумения, пожалуй, всё-таки был какой-никакой хребет. Стержень, увидев который много лет назад, он признал Хаято, тогда ещё совсем пацана, достойным преемником воли Урагана. Парень всё воспринимал близко к сердцу, слишком бурно реагировал на любое событие, сказочно лажал на ровном месте и вообще представлял из себя нервного клоуна, однако, размазав по щекам сопли, пока те не прекращали течь, и благополучно утеревшись, Гокудера всё равно вставал и шёл делать всё, как надо."

Комплименты от Джи.
[Мишень 5] "Здравствуйте, я ваша тётя!"

"Занзас-сан пошарил в кармане, выудив оттуда телефон. Повертел его в ладони, врубил камеру, приноровился – так, чтобы видно было только нижнюю половину туловища. Пальцем ткнул в живот и сфотографировал. Отправил на собственный же номер, подписав: «Это ты называешь нижним прессом?»"

Как Занзас в чужом теле оказался.
[Флэшбек] И мы хохотали, просто не могли остановиться

"- Ты меня бесишь, - соврал Хибари, разглядывая чуть распушенные перья. – Уйди, я должен подумать.
Чайка не вняла и только подобралась ближе. Кея вздохнул и протянул ей оставшийся кусок ростбифа, чувствуя себя очень податливым слабаком, ведущимся на все примитивные птичьи манипуляции."

Способы манипуляций Хибари.

[Мишень 22] Облако в Зеркалах

0

15

Тик-так. Тик-так. Тик-так. Савада стоял в центре комнаты, подняв глаза на часы. Тихие в остальное время, сейчас же каждый шаг секундной стрелки был громоподобен, словно выстрел в ночи. Выстрелы, целью которых была старая жизнь Тсунаёши. При должной фантазии можно было даже представить, закрыв глаза, как пули летят к мишени, медленно, но неумолимо. Кажется, в каком-то фильме это было использовано, но Савада не мог вспомнить, в каком. Казалось, это всё было так давно – как будто в прошлой жизни. Когда всё было проще и легче. Школа-дом, дом-школа, беззаботная юность…
“Но всё сложилось иначе. И я не хотел бы, что бы хоть что-то было иначе.. Я рад, что всё вышло так, как оно идёт сейчас”
Отвернувшись от часов, будущий Десятый Вонгола осмотрелся в комнате. Прикрыв глаза и дав волю воспоминаниям, парень видел своих друзей. Как они проводили время, сидя у него в комнате. Чуть опустив взгляд на столик, Тсунаёши улыбнулся, вспоминая, сколько же здесь произошло. Ламбо, тогда ещё совсем маленький, часто доставлял Тсуне много проблем, и одной из любимых забав было носиться вокруг этого стола, разбрасывая всё, что лежало на полу по всей комнате, или бегая по столу, расшвыривая ногами всё, что по несчастью было на этом столе. От этого комната Тсунаёши, и без того самая грязная комната в доме, приобретала вид форменной свалки. А конец у этого всегда был один.
“ –Ламбо-о, так нельзя!
-Ваа-хаа-хаааааа! Вездеход Ламбо-сана!”
Усмехнувшись, Савада проводил взглядом маленького Ламбо из своих воспоминаний, который, снося всё на своём пути, выбежал из комнаты “Никчемного”Тсуны и понесся вниз, семеня в сторону кухни – ведь после Вездехода Ламбо нужно как следует подкрепиться! Однако, сейчас комната была на удивление чиста – никакой грязи на полу и на столе, будто в этой комнате жил кто-то другой, совсем не Тсуна. Стол, на котором в другое время было полно мусора, тетрадок и книжек, вырванных листочков… Сейчас на столе не было ни пылинки. Ничего. Стерильная чистота.
“А завтра всё это останется в прошлом…”
Тсунаёши подошел к столу, провел по нему ладонью, будто снова убеждаясь в отсутствии пыли на нём, глядя в окно. Стемнело настолько, что улицы почти не было видно – зато было видно отражение молодого человека. На будущего Десятого Вонголу смотрел достаточно высокий юноша, с широко раскрытыми глазами, будто чем-то взволнованный и расстроенный одновременно. Заглянув к себе в сердце, Тсуна понял, что он был немного встревожен. Присев на край стола, он коснулся ладонью холодного стекла, смотря, как капли, разбивающиеся о него, медленно ползут вниз, как автомобильчики, наперегонки. Какое-то время он следил за этими каплями, не думая ни о чем другом, просто наблюдая за некоторыми, угадывая, какая же из капель достигнет оконной рамы внизу первой.
“Но вся жизнь не может быть такой простой… Как эти капли. Завтра всё изменится. Завтра я, возможно, стану Десятым Вонголой…”
Почему-то Тсуна не верил, что этот день когда-либо настанет. Нет, он всегда понимал, что ему придется стать Боссом, но он никогда не думал, что этот день… Настанет так скоро? Или так быстро? Или вообще, что ему когда-то придется быть кем-то большим, чем просто Савадой Тсунаёши. Для него все эти сражения, они никогда не были ради Вонголы, или ради того, что бы кому-то доказать, что именно он – лучший кандидат на роль главы крупнейшей мафиозной семьи. Нет, единственное, ради чего Савада был готов сжать кулаки и подставиться под удар, единственная причина, ради которой он был готов сражаться – была сохранность его друзей. Они были для него семьей. Возможно, где-то в глубине души он думал, что так всегда и будет – он будет боссом Вонголы, но “в каком-то будущем”. Ведь, когда к нему обращались здесь, как к Боссу, он не воспринимал это, как обращение к управленцу, который только раздает приказы, глядя на всех своих подчиненных как на людей, с которыми его связывают исключительно рабочие отношения. В одной игре, которую он играл, казалось, в прошлой жизни, был отряд бойцов, и их лидером был статный, усатый мужчина, а звали его… Усмехнувшись, Тсуна понял, что он не помнит его имени, только то, что к нему все обращались “Коммандор”. Что это не настоящее воинское звание, а обращение к тем людям, которые своими лидерскими качествами заслужили доверие отряда. Наверное, именно такое же значение и имело обращение “Босс” для Тсуны.  Прислонившись щекой к холодному стеклу, он прикрыл левый глаз. Разница температур заставила юношу приоткрыть рот, и он тихо выдохнул, отчего стекло запотело. Провел по стеклу указательным пальцем диагонально сверху вниз, затем ещё раз.
“Икс… Десять…Дечи…Дечимо”
Послышался звук открываемой двери, и Савада увидел знакомые очертания в отражении на окне. Тепло улыбнулся, так и продолжая прижиматься щекой к окну:
- Здравствуй, Гокудера-кун.

Читать здесь

0

16

Казалось, чем ближе Гокудера подходил к машине, в которой развалился Принц, тем ближе становился к состоянию эпилептического припадка. Вонголу трясло и корежило так, будто в автомобиле ему предстоит сидеть рядом с каким-нибудь ужасным инопланетным гадом, истекающим кипящей серной кислотой, а не с человеком, который, к слову, чудом единым сам уговорил себя не отрывать башку психопату, и вообще ведет себя очень даже прилично и сдержанно, по своим меркам.
Бельфегор наблюдал из-под полуприкрытых глаз за Ураганом, который, садясь в машину, не скрывал свое состояние озлобленности и полное отсутствие желания ехать рядом с коллегой.
«Ага, на переднее сиденье сесть не догадался, неужели тебе подсознательно приятнее сидеть со мной, чем с тем мужиком? Забавно, надо будет ему об этом при удачном случае напомнить, ши-ши-ши».
Чисто ради интереса, он решил не предпринимать никаких действий и посмотреть, что нервный мальчик союзной семьи будет делать в таком состоянии.
Как раз очень кстати смелый водитель, которому судьба приподнесла подарок в виде Бела, сунувшего в руки деньги, а не нож под ребра, решил повыделываться и потребовать ещё денег за дорогу, к его же собственному несчастью. Гокудера, взвинченный до судорог во всем теле, сунул дебилу за рулем под нос динамитную шашку, и мозги того встали на место, а машина дернулась и набрала хорошую скорость. Осталось надеяться, что их нынешний транспорт не впишется в прекрасный пейзаж вокруг них.
Но его совершенно не радовал тот факт, что криворукий хранитель, сидящий рядом, рассыпал порох на дно машины, так ещё и ему под ноги. Резкими движениями Бельфегор стряхнул со штанов частички вещества черного цвета, а затем вытащил ножи и поднес их близко к горлу Гокудеры, полуобняв со спины так, чтобы тот не смог сильно дернуться и напугать водителя.
- Только попробуй закурить или поджечь здесь что-нибудь, я тебя нашпигую ножами как игольницу, понял, идиот? - нет, он готов был сегодня многое понять и простить, но не второе ДТП по вине напарника. И, к слову, менять положение тела он не собирался, по крайней мере, до тех пор, пока сидящий рядом с ним криворукий оборотень, изредка обращавшийся в хранителя урагана, а остальное время являвшийся косяком с фантастической тягой к разрушениям, уже откровенно задолбавший Принца своими выходками, не поклянется вести себя спокойно до конца дороги. В противном случае он его прирежет, и водителя, как свидетеля, а затем закопает обоих в ближайшем лесу и скажет, что его бесценный и гениальный напарник пошел пройтись и пропал без вести. Может, поплачет, для проформы. Перед Десятым. Секунд пять.

Читать дальше

0

17

А ведь она говорила! Говорила! Весь мозг съела Нарциссе и начальству, посылающему их на эти так называемые переговоры. С Варией не договоришься. Вообще. Ладно, если бы Вария действительно были независимым отрядом и не состояли в Вонголе от слова "совсем". Тогда да, тогда бы еще был бы толк, можно было бы даже попробовать нанять этих отморозков за бабло, побыли бы мясом, все хлеб. Но нет, надо было послать их на этот диалог и попытаться убеждать этих даунов сохранить свои никчемные жизни! Зла не хватает. Ну почему нельзя было просто грохнуть, как это предлагала Цисса? Ладно, не грохнуть, разорвать их разум в мелкие клочья и превратить в овощи. Кларисса бы смогла провернуть подобное и даже сделать это все самостоятельно. Даже лучше было бы делать все одной, дабы кто-то из своих не попал под удар ее смертельной мелодии. И да, Кларис не была жестока, она не была садистом, она просто любила простые пути, фильмы ужасов, прекрасного Клайва Баркера с его сенобитами, и обладала отличной фантазией.
А вот стулья опрокидывать было не надо. Это глупый поступок. Нет, в принципе Занзас (где она его кстати видела? Лицо босса Варии было очень знакомым) мог делать со своей мебелью все, что пожелает. Но не в тот момент, когда на этой мебели находилась Фрезер. Женщина не любила, когда с ней так обращаются. Не любила настолько, что смельчаков, проводивших подобный фокус, ждало жалкое и несчастное существование в виде бестелесного слуги Хранительницы. А это был страшный конец. Честно говоря, даже Кларисса - существо без чувства самосохранения, побаивалась и опасалась хранительницу и признавала, что Нарцисса была бы последней, с кем Розенкройц вступила в поединок. Даже хранитель кристалла не был так страшен, как эта женщина с романтичным именем.
И вот оно началось. Занзас выстрелил. Не в Циссу, в Клару. Стрелял вслепую, но очень точно. Признаться, когда он спустил курок, то Кларисса уже было решила, что это конец и едва не прервала свою мелодию, благо напарница прикрыла ее от пуль, причем так быстро, что немка и глазом моргнуть не успела и также быстро сменила дислокацию и атаковала, взяв на себя двоих и оставив Кларе иллюзионистов. Хороший выбор. Клара не была сильна в ближнем бою, ее боевые навыки прекрасно подходили для улицы, но не для боя с профессиональными убийцами - тут она проигрывала по всем статьям. Кроме того что Занзас, что Скуало были врагами очень неудобными - оба могли просто сломать ее флейту и увеличить свой шанс на победу минимум в три раза, а вот иллюзионисты - это другой разговор. Тут она могла развернуться на полную катушку, ибо в ее мире (а именно там сейчас и пребывали находившиеся в помещении), Клара была царем и Богом. Тут правили ее законы, и она могла сделать здесь все, что душе угодно. На ее территории у  этой парочки не было шансов, если они, конечно, не додумаются объединить свои силы и ударить вместе. Тогда у них был шанс разорвать ее иллюзию. Ну, будем надеяться, что эти двое одиночки и не смогут работать в команде.
Она чуть сдвинулась в бок, а потом снова встала на место - во-первых нужно проверить знают ли эти двое где она или они просто попали пальцем в небо, во-вторых, если Занзас или Скуало решат снова атаковать Хранительницу, то вероятнее всего будут думать, что та ушла с линии атаки ибо это было логично. Вместе с тем она создала еще один слой иллюзий - сделала Нарциссу невидимой и неслышимой, одновременно с этим создавая ее точную копию на том месте, где сейчас находилась женщина. Противники не почувствуют разницы так как копия сейчас была нечто вроде второго слоя. В тоже время, когда напарница сдвинется, то она увидит своего двойника и поймет ее задумку. Но Клара не была бы Джокером, если бы оставила туманников в покое. В то время как Цисса разбиралась с двумя силовиками, Кларисса начала вести свою игру. Электричество замигало, словно бы начались проблемы с проводкой, а то гаснущая, то зажигающаяся лампочка отбрасывала причудливые тени. Бабочки начали выползать из своих убежищ - они слетали со стен, выбирались из щелей, взлетали с потолка. Насекомые слетались в стаи и порхали перед иллюзионистами начисто закрывая им обзор, садясь на плечи и руки, забиваясь под одежду и путались в волосах.
Из раковины послышались чавкающие звуки и из стока повалила туча тараканов - здоровых таких, размером с указательный палец взрослого человека. И эти насекомые также атаковали ее противников.
- Пошли, - немка наконец подала голос, правда не совсем она, а очередная иллюзия, - А ты, блядский босс, дебил. Давай, ёпте, стреляй, расхуячь тут все на хуй. Голова же нам дана, чтоб еду в нее класть, ага. Пиздец просто, спасибо бы сказал, что нам убивать вас не велено. Так что сиди ты ровно на заднице и жди своей смерти! Ауфидерзейн, неудачники!

Читать

0

18

Katekyo Hitman Reborn:
Burning Sky

разыскивает:

http://s3.uploads.ru/t/QlV7E.jpg

0

19

Настроение у Джи с утра не задалось. Он блуждал по городу хмурый, как туча, заложив руки в карманы, с сигаретой во рту, одним взглядом чуть ли не поджигая валяющийся на мостовой мусор, ворон и случайных встречных прохожих, многие из которых на всякий случай переходили на другую сторону улицы от хулиганского вида юнца, наверняка способного пырнуть в бок ножом, или пробить висок кастетом. На их лицах буквально печатными буквами читалось: "Вот слоняются такие, слоняются, а потом люди без вести пропадают, а ещё всякие шалопаи поджигают лавки и воруют среди бела дня!". И, правда, менее представительную и внушающую уважение Правую Руку Джотто не смог бы выбрать, даже если бы специально задался данной целью.

Ходил Ураган безо всякой цели, тупо убивая время до вечера, когда должен был вернуться Примо. Без босса существование утрачивало свой смысл, и мальчишка изводился на беспокойство и волнение. То, что Джотто куда-то отправился один, здорово задевало и без того не отличавшегося спокойным и уравновешенным нравом Арчери. До того, что он, с бездумным упрямством меряя дорогу шагами и отсчитывая удары своего сердца вместо секунд, сверял по ним сроки, прошедшие с того момента, как он впервые узнал об отсутствии Примо. Ему хотелось психануть и раздолбать что-нибудь. Желательно - чьё-то лицо, но сойдёт и витрина.
- Отстой, - рыкнул Джи сквозь плотно стиснутые зубы и, от избытка эмоций, пнул подвернувшийся ему камушек. Тот покатился по мостовой и замер на проезжей части. Не парясь тем, что на тот могло наехать колесо какого-нибудь экипажа, Джи, продолжая беситься, потопал дальше. Он дошёл до следующего угла, и тут услышал знакомый голос, завершающий начатую, видимо, ранее фразу:
- ...интересное предложение.
- Что? - и за этим последовал хохот, - Мне это кажется, или ты, щенок, нам зубы заговариваешь, надеясь, что мы купимся, и твои останутся целы? Парень, мы не собираемся прогнуться под вашего недоношенного босса, и остальных твоих дружков!

- Что ты там про Примо сказал, мразь? - на удивление спокойно поинтересовался Джи, показываясь на глаза и тут же вышибая пистолет из руки недонаркобарона. Впрочем, на землю оружие не упало, Ураган подхватил его в полёте и наставил точно в центр лба оскорбителя Джотто, - А вот теперь - поговорим, - нехорошо осклабился Джи, гневно сверкнув глазами и всем видом говоря: "Я вышибу твои мозги, если ты ещё раззявишь пасть!", а также "Кто дёрнется - пальну, не глядя, и да помогут вам черти!". Джи, прирождённый стрелок, промахивался редко, и был уверен, что сможет положить всех троих, если припечёт, и не дрогнет отправить три жизни к праотцам, что бы потом Джотто ни говорил, - Асари, озвучь твоё предложение, - теперь он уже откровенно веселился от всей ситуации. Весь его негатив нашёл, наконец, выход, однако, Джи ещё не выдуло до конца его соображение, и он понимал, что убийство этих людей нежелательно, пускай и очень хочется. Но, если они не оценят мягкость и уважительный слог Угетсу, придётся ему самому потолковать с ними по-свойски. Потом костей не соберут, да и камни мостовой отмывать понадобится.

Читать дальше

0

20

Аркобалено недовольно сощурил глаза - этого проявления эмоций благодаря традиционно закрывающему лицо капюшону все равно никто не увидит, но совсем никак не реагировать на Мукуро у иллюзиониста Варии не получалось.
- Бесплатно - не хочу, - отрезал Маммон, наблюдая за потенциальным противником и ожидая от него какой-нибудь гадости. Бывший Аркобалено прекрасно помнил, какой уровень владения иллюзиями продемонстрировал Мукуро на Конфликте, также примерно знал, насколько впоследствии увеличились его силы. "И чего его сюда черт принес?" Какое неудачное совпадение...
Возникновение иллюзии поверх реально существующего помещения Вайпер заметил практически сразу, в основном потому, что был к этому готов. Аркобалено на секунду прикрыл глаза. Его явно не воспринимали всерьез - что ж, возможно, вскоре именно это сыграет Маммону на руку. В конце концов, он сам на Конфликте сделал подобную ошибку, которая едва ли не стоила ему жизни, а теперь эту же глупость совершает Мукуро.
К слову, Вайпер никогда не стремился к реваншу: может быть, другие и воспринимали то поражение как нечто совершенно провальное и недостойное кого-то, вошедшего в семерку сильнейших, но сам Маммон оценивал Конфликт по последствиям. Остался живым? Да. Невредимым? Практически, обошлось без серьезных травм. Его после этого даже Вария не порывалась убить, прикрывшись тем, что "на финальном бою должны присутствовать все Хранители".  В общем, не было причин искать Мукуро и устраивать истерики с требованиями повторного сражения. Не то чтобы Маммон сомневался в своих способностях, просто за растрачивание сил во имя якобы пострадавшей гордости ему не платили.
- Со времени нашей последней встречи ты стал еще более самоуверенным, Рокудо Мукуро, - ровным тоном произнес Вайпер, окидывая изучающим взглядом помещение. - В чем здесь твой интерес, что ты так стремишься мне помешать?
Маммон в душе не чаял, что он такое здесь будет искать. Достоверно известно ему было только одно: это какой-то очень ценный артефакт, за который можно получить довольно много денег. Собственно, Вайпер уже даже знал, кому он его продаст в случае успеха сегодняшней кампании, и уже практически определился со стоимость товара. "Надо поднять цену". Изначально Маммон думал, что ему нужно будет просто зайти в здание и самой сложной частью задания станет именно определение места, где спрятан артефакт. на появление старого противника он никак не рассчитывал.
- С дороги, - чуть ли не приказным тоном обратился к Мукуро Вайпер, стоило тому преградить Аркобалено путь.

Читать дальше

Отредактировано Нори (2015-11-02 08:07:45)

0

21

Лениво приоткрыв один глаз, как бы нехотя вырывая себя из мира кровавых грез, и, глядя из-под челки на почти по-детски надувшееся от обиды личико Бьянки, Принц сделал усилие над собой, чтобы не умилиться, и не показать эту необычную для него эмоцию своим видом. Киллер она или нет, но девушка - есть девушка, а сейчас в его глазах она напоминала маленькую капризную девочку. Принц представил маленькую Бьянки в веселом платье в цветочек и надутыми щечками, и мысленно хихикнул. Улыбнувшись, он положил локти на стол, и уткнулся подбородком в открытые ладони.

- Бьянки, если тебя что-то не устраивает – скажи, и я просто поменяю планы, - он стал вдруг абсолютно спокоен, даже немного стыдясь своей злости по отношению к ней. В конце концов, этому чудесному созданию можно уступить, и, если что-нибудь пойдет не так, просто все исправить. Вытаскивая фрукты из стоящей рядом тарелочки пальцами, он, с удовольствием смакуя каждый кусочек, беспечно улыбался Скорпиону, глядя ей в глаза. Расслабиться действительно можно, а потом… Он резко подавился кусочком ананаса, едва не откусив себе пальцы.

- Бьянкиии, что ты имеешь в виду? – вопрос был откровенно честным с его стороны, и Бельфегор, пусть и не сразу, понял, что, поддевая Скорпиона, он накликал беду на свою нервную систему, которую будут уничтожать всяческими интересными и не очень методами в течение как минимум ближайших суток. – Впрочем, я не против с такой красивой девушкой провести бурную ночь, ши-ши.

Принц решил подыграть Бьянки, немного наклонившись вперед и пошло улыбаясь, но мысленно надеясь, что она это говорить лишь от обиды, пытаясь поиграть на его самообладании, и это все в конечном счете просто сведется к невинной шутке. А если не сведется… Воображение его включилось, вырисовывая четкую картинку, как после фееричной ночи он просыпается в обнимку с ней, без одежды, а за дверью в номер их уже ждет распаленный от ревности Реборн, и, пока Бьянки, которую конечно же простят, слезно извиняется перед возлюбленным, Принца, уже крепко связанного, несут на задний двор отеля специально обученные люди и бросают в бассейн с пираньями, который был вырыт и оформлен за эту ночь специально для него. Рядом с бассейном стоит Вария с боссом во главе, произносящим прощальные слова. Однако, несмотря на творящееся в его голове безобразие, внешне он оставался невозмутим и вообще начал походить на наглого кота, медленно подбирающегося к своей добыче.

- И можешь не сомневаться, я всегда в отличной форме, - глаза под челкой наигранно поблескивали, тело, теперь уже развалившееся на диванчике, потянулось, продолжая, впрочем, улыбаться, и, от нечего делать, рассматривая со своего места фигуру Бьянки. – И как же мы её проведем? И в подробностях, если не трудно.
Вот сейчас он приготовился, что в него запустят бокал, назвав наглецом, и выскочат из кабинки, устроив истерику на весь зал. Впрочем, надежда на то, что Скорпион отшутится, оставалась.

Читать дальше

0

22

- Какая искусная ложь, - поднимая голову, чувствуя обжигающие осколки дождя на щеках, пришедший из тёмного мира устремил взгляд своих чёрных глаз в сторону иллюзионистки. Его голос звучал приглушённо и сухо, будто бы мёртвый решился заговорить с живым, нарушив все законы существующих миров, - Я должен бы поблагодарить тебя за случившееся здесь. И поздравить! Только что ты собственными руками похоронила хранителя Дождя Вонголы.

Он прежде не испытывал таких ощущений. Будто бы весь реальный мир сейчас находился в ладонях. Можно было касаться воздуха, ступать по холодной земле, слышать глухие раскаты волн о скалы, доносящиеся с далёкого песчаного берега, раскинувшегося за старым городом. Свобода. Ему наконец-то дарована свобода. И всё то, что он чувствует, обязательно должно отравить эту до приторности прекрасную реальность. Гнев, боль, отчаяние, страх, помешательство, безумие. Иными словами, человек, явившийся сегодня следом за проливным ледяным дождём, окрашенным в чёрный цвет, привёл следом за собой тьму. Кромешную тьму, затаившуюся за его спиной.
Похоже, иллюзионистка ещё не догадывалась, с какой преградой ей довелось столкнуться. Во врачебной психиатрической практике такой феномен называют второй личностью. Это своеобразный механизм защиты. Когда человек не способен больше справляться со своими внутренними переживаниями, его голова блокирует поток информации из внешнего мира. Это похоже на кнопку выключения. В этот момент он не более чем, оболочка, существующая лишь материально. Вот тогда то, и случается то, что люди называют «внутренними демонами». Одна сущность, уступает место дугой. Ведь если верить философам старого света, душа человека скрывает под собой тысячи лиц и один большой театр. Театр демонов. Неужели, долгие годы, отчаянно пытаясь хранить всё болезненное глубоко внутри, Ямамото медленно, но верно, подписывал себе приговор? Но самое страшное даже не в этом. В руках Безликого отныне находится сила, дарованная оберегать жизни. Что станет с ней, если яд чёрной души попадёт на священное лезвие меча?

- Отдать тебе атрибут? Ты, должно быть, шутишь, - Безликий рассмеялся. Да настолько громко, что голос его эхом прошёлся по широкой улице, приглушая порывистый дождь, непрекращающийся уже в течение нескольких минут после уничтожения иллюзорной реальности. Поднимая руку, облачённую в чёрную ткань перчатки, «хранитель» касался собственного затылка, отчаянно пытаясь унять эту эйфорию. Ему было весело, действительно весело это услышать! Провести столько времени в заточении, наблюдая за могуществом Короля и теперь, повергнув его в хаос остаться с пустыми руками!? По доброй воле уступить первый глоток наследной крови из Грааля?
- Да ты просто самоубийца, девочка, - его смех оборвался так же внезапно, как и разнёсся до этого по ночной пустынной улице. Лицо Безликого наполнилось холодным отблеском ненависти к находившейся напротив жизни. В отличие от него, иллюзионистка хотя бы имела сейчас собственную волю и могла попросту убраться, пока не погибла. Но вместо этого она вновь подняла флейту, начиная наигрывать тонкую мелодию, впоследствии породившую светло-сиреневый вихрь, грозящийся совсем скоро добраться до своей цели.

Рука сомкнулась на ожерелье, спрятанном за высоким воротом тёмного плаща. Воспламенившись, оно обожгло кожу ладони даже под тканью перчатки. Эта сила пронизывала всё тело насквозь, и очень скоро, аура вокруг Безликого, стала походить на плотную непроницаемую стенку из чёрно-синей краски.
«Ты не можешь меня отвергнуть. Потому что в моих венах течёт эта наследная кровь. Проклятая наследная вонгольская кровь! Я такой же, как он. Мы - одно целое».
Больно, действительно было больно чувствовать Предсмертное пламя Дождя. Но настолько живым Безликий себя ещё никогда не ощущал. И прежде чем, чужая сила достигла цели, накрывая тело «хранителя» сверху, намереваясь уничтожить его, из призрачного тёмного пламени вырвался огромный чёрный ворон. Его дикий крик рассеял глухой звук чужой энергетики, замедляя её действие, а затем и вовсе рассеивая. Дождевой щит, некогда принадлежащий, прекрасной синей птице, ныне явил миру посланника из самых мрачных сказок. Ворон – символ греха, беспокойства, вечного блуждания по бескрайним дорогам.

- Полагаю, мне стоит держать ответ, верно? – Безликий в считанные секунды оказался подле иллюзионистки, вонзив острый клинок в ключицу с правой стороны. Появившийся благодаря птице щит, позволил ему укрыться и остаться незамеченным в своих передвижениях.
Металл лезвия вошёл глубоко в чужую плоть, словно по маслу. И это чувство взбудоражило сознание. Завидев кровь, Безликий широко усмехнулся.

- Он ведь предупреждал тебя. Всё будет иначе.

Читать

0

23

В Намимори было холодно, и никакая тёплая одежда не помогала, как не помогли бы горячительные напитки, шерстяные пледы и законопаченные окна. Виной тому являлось то, что стыла не физическая оболочка, а душа Джессо. Без Венков в пустом доме, хотя, территория ему была выделена приличная, было бесприютно. Неприятный привкус - в любой пище, даже кофе и чай горчили, сколько бы ложек сахара он туда ни добавлял и как бы тщательно ни размешивал. Даже чистый кусковой сахар не радовал - он потерял всяческий вкус... Жизнь, казалось, с иронией взирала на бывшего своего баловня. Пока Бьякуран оставался сторонним, безучастным наблюдателем, его никто не трогал, даже близко не совался... Зато после состязания Аркобалено он устал до полусмерти от шепотков за спиной насчёт того, что "этот тип опасен". Даже после того, как ему поставили печать и назначили надзирателей, люди не чувствовали себя в безопасности. И то, что в его присутствии им становилось спокойнее, то, что он представлял собой занимательного, воспитанного и умного собеседника, не помогало; напротив, если они и расслаблялись под совместным действием его гармонии и обаяния, то потом ещё больше кричали. А представьте, что вам начинает импонировать тот, кого вы считаете злодеем, или, по меньшей мере, высокомерным эгоистичным интриганом? Но он ничуть не обижался - понимал от и до их отношение к себе. Ведь и тот, другой Бьякуран умел повести беседу, расположить к себе, увлечь. У него была сила внушить доверие и согласиться с его взглядами, настолько великая, что её хватило на создание и поддержание огромной Семьи... И никто из них не читал в его сердце настолько, чтобы теперь распознать, когда он честен и открыт, а когда ведёт очередную свою партию.
Процесс начался, едва все зализали раны после Виндиче. Бьякуран с огромным облегчением нашёл себе новое сердце и кое-как развязался с долгами. Он думал, что разобраться с осложнением будет просто... Но ошибся, и ошибся по-крупному. Его засыпали повестками с вызовом в зал заседаний. Ему задавали каверзные вопросы. Затем Джессо узнал, что допрашивали и Венков - на тему его замыслов, и того, чего они сами от жизни хотят. Он знал, что Блюбелл строила им гримасы и неизменно отвечала вроде: "Утопить в аквариуме зануд вроде вас бы, только это мой любимый аквариум, а вода после вас протухнет, поэтому живите пока!". Знал он, и что Закуро разломал стол и ответил матом. Знал, что Дейзи молчал с отстранённой апатией, почти не реагируя на слова, сжимаясь от окриков и толчков в спину и плечи от потерявших терпение дознавателей, уткнувшись лицом в розового зайца, и всем быстро надоело связываться с идиотом, так что Солнце списали со счетов вообще... Это было нерационально и глупо, это могло дорого им стоить, но Бьякуран ими гордился в такие моменты. Его Хранители ни перед кем чужим прыгать на задних лапках и умильно заглядывать в рот, ожидая, что те умного скажут, не станут! Хоть его и подмывало попросить их вести себя сдержаннее и тише, ибо от их поведения, каждого в отдельности, зависит судьба всех. Подмывало - но, одновременно, и претило. Не хотелось ограничивать.
Кольца у них не отобрали. Ни у кого не хватило духу покуситься на истинных наследников Марэ, законно одобренных и признанных... Хотя, на время у Бьякурана его кольцо взяли - но оно не реагировало ни на кого другого, будто являлось грошовой стекляшкой, какие в магазинах порой за хорошие покупки дарят по какой-нибудь дурацкой акции: "ухитрись раздать побольше того, что даром никому не надо"... Так что заменить их не вышло. Но ограничить - ограничили, кольца и коробочки Венков очевидно упали в силе. Совершенно спокойно это принял только Кикё. Хотя, нет. И он переживал - виду не подавал, но Бьякуран слишком хорошо его знал, - что ему теперь может недостать сил, чтобы защитить Небо, когда тому это потребуется больше всего. Например, если вердикт суда будет неблагоприятным. Джессо знал и то, что они, в таком случае, собирались забрать его, если придётся - прорываясь с боем. Терять будет точно нечего... Но не пришлось. Вмешался Тсунаёши, чего и следовало ожидать. Бьякуран чувствовал себя слегка задетым - он не хотел ни быть обязанным, ни признавать, что сам бы не вывез.
Комната, отведённая Дейзи, была небольшой и полутёмной. Свет лился только через окно, достаточно, впрочем, большое, и полуприкрытое жёлтым тюлем занавесок. Солнце мирно спал, укрывшись двумя одеялами, ввиду холодного времени года. Топорщились те так, что становилось очевидно - игрушка в постели с ним, прижата к груди. Дейзи получил ещё дюжины две, больших, мягких, плюшевых - в каждый визит Джессо приносил новые, и не по одной, ему нравилось баловать своё Солнышко, были у него с собой также конфеты, шоколад, печенье, пряники, пастила, всегда что-нибудь вкусное и сладкое, а за здоровую еду пусть Облако отвечает, - но зайца по-прежнему любил больше всего.
А сегодня сердце принёс. Здоровенное, густо-красное, с бахромой по краю и вышитым золотой, под цвет хадо, нитью: "Daisy-kun". И сердце-подушку, а оно являлось именно самой настоящей подушкой, и надпись были сделаны по личному заказу.
Между "коконом"-Дейзи и стенкой оставалось немного место, и Бьякуран положил подушку туда, стоймя прислонив к вертикальной поверхности. Отвёл одеяло. Коснулся пальцами макушки Хранителя, гладя и перебирая его длинные волосы.
- Мой хороший, - почти неслышно прошептал Джессо и ласково улыбнулся. Именно такое его выражение лица запоминалось лучше всего, таким они видели его во снах. Такой Бьякуран никогда бы не смог причинить своим Венкам вред, такой - любил их больше жизни. Да зачем она ему без этих четверых? Кто будет ждать его? За кем ему ухаживать? И, учитывая настроение всего окружающего мира, за исключением всяческих святош, вроде Юни и Тсунаёши, Небо Марэ позарез нуждался в тех, кто не будет желать ему долгой и мучительной погибели. Он умел игнорировать негатив и переводить тот в шутку, но тут налицо имелся глубокий перебор, от такого количества ненависти задохнуться было впору.

Читать дальше

0

24

Конечно, он сто раз слушал эти лекции. Эти нравоучения, упреки и попытки вправить его криво поставленный в черепную коробку мозг или вовсе не поставленный, по мнению того же Гокудеры. Степень наличия у рогатого мозга у Хаято видимо определялось степенью его благодушия, ибо во всякий раз, когда корова пытался что-либо и сбегал от себя и ото всех, хранитель Урагана давал ему великодушный направляющий пинок, вектор которого сходился по направлению с путем, куда хотел дать ускорение подрывник.

Конечно, он сто раз сбегал от себя, иногда трусливо, подвывая и глотая соленые слезы не бегу. Иногда даже слишком часто и бессмысленно. Ламбо знал что ни от себя ни от других он не убежит. Но все равно каждый раз верил, что от него отстанут. Но никто не давал ему такой роскоши, каждый раз хватая коровенка за ногу и таща, не смотря на вопли и сопротивление обратно. Так было всегда. И не было момента, когда было бы иначе. Ибо тогда Бовино бы уже давно был не здесь, а где-нибудь в неопределенном месте.

Конечно, он не надеялся, что Гокудера подойдет и погладит его, целя и прижимая крепко к сердцу. И не верил, что сможет далеко ушлепать, стремясь побыть в одиночестве. Шорох шагов подтвердил его догадки, давно уже ставшие истиной, и, прежде чем коровенок, успел что-либо сделать или брякнуть, его просто подняли.
"Упс, - подумал теленок, смотря на зависший кулак справедливости имени сильно разозленного Гокудеры. - Нет, так дело не пойдет. Определенно, не пойдет, но что мне нужно сделать, чтобы меня не раскатали тонким блином из крови и плоти на ближайшей вертикальной поверхности?"
Теленок чувствовал как стучат его зубы и вдобавок, бешено, чуть ли не тараня грудную клетку, стучит сердце. Мысли куда-то плыли явно не в том направлении, что надо.
"Он меня точно размажет. Размажет", - думал Бовино, левой пяткой чуя, что Гокудера так и сделает, если он снова продолжит ныть. Потом сделает грубую могилку, воткнет одинокую маргаритку и уйдет обратною

"Думай, дырявая голова, думай!" Просить пощады? Ага, сейчас. Намекнуть на то, что Савада расстроится? Ну да, конечно, может, тоже не проканать. Гокудеры был прав насчет того, что он не захочет навещать могилы друзей. Был прав тысячи раз называя его тупой коровой и лупя так, что тело превращалось в один сплошной синяк и было больно даже стоять, не то, чтобы сесть или лежать. Его друг был чертовски прав, когда говорил о том, что он враги его недооценивают. Но... Заслужил ли он все те хорошие слова, сказанные когда-либо в его адрес? Жестоко ли, с горящей душой ли, радостно ли или как-то иначе, но сказанные теми, за кем он пошел, чтобы не остаться по ту сторону, где всегда темно и не горит свет. Где никто не скажет ласкового слова, не позовет по имени, не будет улыбок и благодарностей. Будет лишь страх и отчаяния, прерываемое его собственными рыданиями, в которых он сам и утонет и в конце концов перестанет быть человеком, в превратится в овощ или еще чего похуже. Хотя, куда хуже быть человек без чувств и мыслей, имеющим в себе лишь низменные потребности?

Он сотни раз воображал это себе и каждый раз пугался так реально, что долго не мог потом убрать картину из сознания. Все беды шли от его сознания, он сам себя так построил и продолжает строить. Но есть человек, который пытается вычистить из него весь этот мусор, всю ту дрянь, что придумывают себе люди, когда им плохо. А ему было плохо много раз и не сколько физически, сколько душевно. И сколько бы он потом не говорил себе, что этого не повторится, это повторялось. Каждый раз хуже, каждый раз страшнее, каждый раз безнадежнее. И от это становилось не по себе, казалось, что это уже не прекратится.

Но если он сейчас позволит себе сдаться, умереть и телом и душой, превратится в мусор, полезный лишь почве и больше никому, то правильно ли он поступит? Ведь тогда он обманет ожидания всех, кто на него надеялся, всех кто верил, всех кто ждет. Ни смотря ни на что.  Ни смотря на его инфантильность, его крики и излишний шум, от которого только голова болит, доставая всех. Обманет их всех, предаст их всех. Слова врезались в мозг, подобно клейму, который  ставят на корову, чтобы обозначить, что она наша. Или нет, то клеймо, которое ставят на человека, и означает оно только плохое. Ламбо не хотел стать предателем таким образом. Не хотел обманывать никого! Да, черт побери, он вообще не хотел этого. Пусть он трус и ничтожество, но предавать всех, кто любит тебя - это намного хуже.

- Нет ни хочу, - закричал Ламбо. - Не хочу становится мусором. Не хочу никого предавать и обманывать ожидания! Не этого я хочу. Да, я плохой и быть может ничтожный. Но... - голос его смолк. - Я... не хочу... - слова еле пропихивались наружу. - Стать падшим человеком... О котором потом будут думать, что он такой сякой.
Он смолк, ничем не нарушая тишину. Лишь только разве что гудящими мыслями, криком и всем своим естеством. Но это не слышал никто, кроме него самого.
"Бесстыдная я корова. Окончательно", - подумал он и решил, что будь что будет.
- Я не хочу, чтобы ты думал, что я сдался. Я хочу сражаться с вами. Всегда хотел.

Читать

0

25

"Вот и нашёлся дружок для Фауста." — Тереза в очередной раз просмотрела запись допроса некоего Чарльза Ренуара. Несомненно, Бюро сочтёт его полезным, а значит у него два пути: либо программа защиты свидетелей и дальнейшее наблюдение из ФБР, либо ему предложат здесь работать. В конце-концов на светлой стороне Силы найдутся если не печеньки, то хотя бы пара съедобных сухариков. "Возможно даже мисс-бронированное-бикини захочет дополнить им наш разношёрстный отдел."

Больше всего Терезу интересовало описание базы, из которого она сделала вывод, что там просто обязана быть серверная внушительных размеров. Девушке она представлялась пряничным домиком.. нет, настоящим пряничным замком, в котором очень хотелось порезвиться. Но сооружение такого масштаба не может не иметь разные методы защиты, и лично МакМеллори была уверена, что под пряничным замком спрятана логическая бомба. Проще говоря, некий скрипт, уничтожающий данные при выполнении какого-либо условия. Например, если с определённого компьютера в течении суток не введут особый пароль или если камеры наблюдения распознают машины или вертолёты ФБР. Но если верить допрошенному учёному, то скорее всего условие будет связано с кольцами или пламенем входящих в базу. Это оптимальный вариант, если учесть, что владельцы базы наверняка больше опасаются разборок мафии, чем служителей закона.

Кстати о мафии — скорее всего именно с ней был связан один из руководителей базы, Верде, в течении последней пары десятков лет. По крайней мере именно столько он ничего не публиковал и не патентовал, за исключением одной вещи. Именно Верде с другими двумя коллегами считается создателем первых прототипов коробочек. А о том, кому принадлежала идея разработок, о которых шла речь в чистосердечном признании, в интернете нашлось намного больше. Профессор Лайт Эрвинг почти всю молодость был на виду, так как часто публиковал научные работы и статьи, находясь в процессе получения профессорской степени и немного после. "Судя по темам исследований, он — признанный спец в точных и естественных науках; однако за последние несколько лет объектами наблюдений стали пламя и коробочки. Думаю, так он и познакомился с Верде." — ликбез по текущим целям миссии не дал никакой крайне важной информации, но Тереза и не ожидала ничего от простой пробежки по сайтам университетских библиотек и научных журналов. Самое вкусное её ждало на базе, Макмеллори рассчитывала, что ни тот, ни другой учёный не будут размещать хоть каплю своих незаконных исследований в интернете. Один минус, в этом случае никакой удалённой работы: предстоит собраться и лично слетать на разведку в Аляску. И, что странно, сегодня у неё абсолютно новый напарник, о котором Тереза прежде не слышала. Зовут Артуром Вальтером, обладает пламенем Тумана, что подходит для разведки. Впрочем, девушки решила, что не знает о нём только потому что не так уж и давно работает в ФБР: мафия за последние несколько лет настолько активна, что агенты только мечтают об отпусках, так что МакМеллори могла не знать его из-за загруженности работой и тренировками. А так, в решениях руководства она не сомневалась, в конце-концов пламя Тумана вполне подходило для такой миссии, а Франсуа — другой обладатель этого типа — специализировался скорее на слежке, чем на создании иллюзий.
"Артур.. Вальтер? В сети ФБР его досье вряд ли доступно агенту моего уровня, поэтому надо поискать его в соцсетях. Не думаю, что он настолько большая шишка, что его следы подтёрли из всемирной паутины."
Знакомиться? Часами разговаривать друг с другом, чтобы выяснить всё об интересах твоего собеседника, его круг общения, места, где он недавно побывал?
Какая чушь. Посмотрите в окно и убедитесь, что мы находимся именно в двадцать первом веке. Спасибо доброму дяде Цукербергу, вогнавшему очередной гвоздь в гроб свободного интернета — теперь всё необходимое можно найти на личной страничке искомого человека. И если этот самый Артур имел неосторожность вести такую страницу под своим именем, то Тереза быстро узнает о нём много нового. Но пока на это не было времени — скоро нужно было отбывать на миссию, а значит напарник прибудет с минуты на минуту. Поэтому МакМеллори решила оставить увлекательные брождения про просторам Фейсбука на потом, посвятив всё внимание сборам. Она закинула в рюкзак ноутбук, флешки со всякими нужными для работы приблудами и полезла в шкаф за жемчужиной своей коллекции: набором маленьких дронов-следопытов в комплекте с планшетом, который ими управляет. Эти бойкие малютки, оснащённые камерами и сканерами, залезут в самые потайные уголки базы, так что Тереза на этой миссии была во всеоружии.

Читать

0

26

Леонардо не любил долгие поездки. Другое дело, что ради необходимости и по приказу босса он любое своё "хочу" умел без больших проблем отложить на самую дальнюю и пыльную полку, куда сваливал неопределённые и не обязательные планы на будущее. Вот и теперь он приехал из Нью-Йорка с целой охапкой настораживающих сведений и собственных неприятных подозрений. Американские партнёры Семьи отпускали расплывчатые намёки о том, что скоро в оборот поступит редкий, эксклюзивный, и, ввиду этого, чрезвычайно дорогостоящий товар. Какие-то новые коробочки и доселе не виданные никем кольца... Утверждали, что это способно перевернуть весь мир, потому что с такими потрясениями человечество в целом и криминальный мир в частности в последний раз сталкивались, когда сами коробочки были изобретены, вошли в обиход и распространились в среде мафии. Ведь те события произвели в криминальных сферах истинный фурор... Лео потёр ладонью лоб, запустив руку под длинную чёлку. Он прекращал что-либо понимать, но покупать кота в мешке, разумеется, не стал. Впрочем, ему хватило благоразумия на то, чтобы не отказываться прямо, ведь впоследствии это могло оказаться выгодно. Он уклончиво сказал, что рассчитывает на долгое сотрудничество и Семья Риколетти выступит в числе первых клиентов, едва лишь что-нибудь прояснится. Ведь, действительно, нельзя делить шкуру даже ещё и не выслеженного, не то что не убитого, медведя. Вроде бы, удалось прийти к консенсусу, а на душе всё равно осталось слегка погано. Как будто его обманули, а он и не догадался. Так подсказывали чутьё туманника и основанные на жизненном опыте ощущения.
Или, может быть, обманули не они. Может, он сам, своими усилиями, вполне успешно попал впросак.
***
Родной Палермо, как и обычно, встретил палящим солнцем, золотившим окна и стены домов, и гомоном народа на оживлённых улицах. Леонардо предпочитал сторониться больших скопищ людей, так что предпочёл наблюдать за ними со стороны, сквозь затонированное стекло такси. Да, он мог позволить себе пользоваться услугами более дорогих профессионалов, а не кататься на старом рыдване, с вечно смолящим и давно забывшим свою национальность, а на местном языке так и не выучившимся толком говорить водителем. Так что салон был чистым и довольно просторным, сиденье — мягким, а музыка — ненавязчивой и относительно спокойной. Кажется, что-то из Вагнера. Да, всегда приятно встретить ценителя классики, хотя, Лео предпочёл бы Шопена или Бетховена. А можно и русского Чайковского. Но и это ничего, даже более чем хорошо, гораздо лучше, чем шансон, рэп или терзающий барабанные перепонки тяжёлый рок. Они же там постоянно голосят так, что голова начинает немилосердно раскалываться. А Леонардо очень ценил свои здоровье и комфорт, если и терять их — то во имя нужд Семьи, а не ввиду отсутствия вкуса у некоторых отдельных индивидов.
Следовало, пожалуй, поспешить в штаб, но Лео никогда не торопился. Ведь по прибытии ему надлежало отчитаться, и ему стоит заранее продумать и взвесить каждую фразу, что он планирует озвучить боссу. Спешка и стихийная импровизация — не его уровень, если бы он не понимал, какое значение имеют даже самые небольшие и кажущиеся незначительными поступки индивида, занимающего пост лидера Хранителей, он бы и не сумел подняться так высоко. Естественно, он доложит о каждом своём шаге в качестве представителя Алехандро Риколетти в Америке, но... Всё было слишком запутанным и разрозненным, и подавать блюдо прямо так, без предварительной "сервировки стола" и красивого оформления самого кушанья — весьма дурной тон.
***
Леонардо никогда не пил. Более того, он презирал выпивку, считая её уделом слабых и несостоявшихся. Но в этом клубе подавали и минеральную воду, и сок, а, кроме того, ему нравились приглушённое освещение и компания "своих". Ну, то есть, не одной лишь его Семьи, конечно же, а всех приличных мафиози. Шпану, шушеру и мелких исполнителей сюда не пускали, в клуб вводили только его участники, без личного приглашения нечего было и надеяться получить допуск. Здесь обычно не надирались до бесчувственного состояния, не горланили истошными воплями лужёных глоток не в такт и не в лад глупые песни, и не наполняли весь зал едкой никотиновой вонью и зависающим в воздухе угнетающей пеленой дымом.
А ещё здесь можно было быстро узнать все свежие новости. Лео часто этим пользовался, умело выуживая даже из замкнутых и неболтливых людей все необходимые ему сведения. И никаких способностей иллюзиониста при этом не задействовал.
— Добрый вечер, синьор Антонио, — негромко поздоровался, приблизившись к стойке, Хранитель Тумана Риколетти. Остановившись на безопасном расстоянии, он намётанным взором оценил обстановку. Да и состояние розоволосой женщины угадывалось по её нестабильной, источающей опасность ауре, — Синьора Бьянки, Ваша красота чем-то сегодня омрачена, видеть привлекательную женщину обеспокоенной и взволнованной... — он-то понимал, что она злится, но решил не заострять на этом внимание, ещё сильнее накаляя обстановку, — ...для меня весьма болезненно. Мне хотелось бы, чтобы Вы улыбались, Вам это очень идёт, — он и сам улыбнулся, мягко и одними уголками губ, — Могу ли я чем-нибудь Вам помочь?
Нехорошо, очень нехорошо, Бьянки "Ядовитый Скорпион" была откровенно выбита из колеи, её душевное равновесие оставляло желать лучшего. Если она утратит оставшийся самоконтроль — может положить многих, и тут, и по дороге туда, куда отправится отсюда, и крупно повредить даже само здание. Лео очень не хотел прибегать к таким мерам, как, например, клетка из пламени Тумана, поскольку уважал Бьянки. И, вообще — насилие — последний аргумент беспомощного, не умеющего обуздать ситуацию мирными методами.

Читать дальше

0

27

Слишком много событий произошло за последнее время. Он отдал в лапы смерти свою любимую жену, которая так хотела быть с ним, словно с солнышком. Чуть позднее к нему нежданно и негаданно ворвались воспоминания о не свершившимся будущем. Он явно не ожидал, что где-то там являлся крутым мафиози, который не знал ни пощады, ни сожаления, ни каких-то земных чувств. Слишком самоуверенный и слишком жестокий по отношению как к врагам, так и к союзникам.
Как бы то ни было, а жизнь после смерти родных превратилась в кошмар. Простое существование без целей и планов, а раньше всё это было. Воспоминания о другом будущем добили ещё больше. Он был разочарован Бьякураном и зол на него одновременно. Молодой человек не думал о мести, но встреть он его в своей деревушке или каком-то городском переулке — наверняка бы убил, даже не став слушать. Почему-то в глубине души было осознание того, что они ещё могут встретиться в этом времени. Что ж, предателю от этого будет только хуже, хотя заглянуть в эти лиловые глаза всё же хотелось. Интересно, проснулась у него хоть капля совести за содеянное или нет? Как говорится, горбатого могила исправит, правда в случае с этой тварью вряд ли подобное прокатит.
Единственное, с чем он способен жить, так это с прозвищем Закуро. Всё-таки, надо как-то жить дальше, хотя жизнь — это слишком громко сказано. Где-то он, может, и правитель огромных цивилизаций, но здесь простой смертный, который абсолютно не дорожит своей жизнью. Про бритву он вспоминает лишь тогда, когда уже отрастает борода, а про наичистейшую и выглаженную одежду и вовсе забыл довольно быстро. Нет, совсем в грязной и вонючей футболке никуда не пойдёт, он же не бомж, но по несколько дней одну и ту же вещь поносить мог запросто. Утюгом он пользовался лишь тогда, когда жена просила его самого погладить свою одежду, пока сама занималась чем-то другим. Теперь он в этом не видит смысла.
С Кикё Закуро виделся несколько дней назад и тот тоже был не в лучшем расположении духа после воспоминаний. Оба решили тупо нажраться и получилось у них это настолько класно, что у красноволосого потом было два дня отсыпных.
Вспоминать это сейчас, сидя на лавочке в парке с банкой пива в руках и грустно, и весело одновременно. Одет был в мятую футболку и синие джинсы. Мимо проходили люди, кто-то с зонтом, а кто-то без. Все куда-то спешили, будто не замечая человека, который мок под дождём, пусть и мелким. Он подставил лицо под капли, летящие с неба, как будто они смогут смыть ту боль, что разрывала изнутри.
"Зачем я живу? Каково моё предназначение в этой чёртовой жизни? А эти воспоминания, зачем они ко мне пришли? Что мне это даст?"
Он не видит смысла во всём этом и даже не подозревает, что ждёт его впереди.

Читать

0

28

http://s4.uploads.ru/t/tPsiX.jpg
Сюжет | Акции | Список ролей | Хронология игры

0

29

Лох — это судьба. В эту дурацкую поговорку Кларисса никогда не верила, и всю свою жизнь положила на то, чтобы доказать всем, миру, докторишкам и этим жутким мафиози, что нескольким неудачам никогда не определить её путь. И почти же! Почти получилось! Она прошла через уличные драки, сломанные кости, ножевые ранения на улице, жуткие мучения при вживлении хадо, год безвылазно просидела в клинике, выполнила кучу мелких поручений и тут, когда, казалось бы она обрела мощь и силу, чтоы защититься — началась чрная полоса... Сначала этот жуткий Ямамото Такеши, а теперь Вария... Черт! Техника Обратной тороны Лун должна была подействовать, но этот коротышка в лягушачей шляпе каким-то образом развеял такую чудесную иллюзию! Кларисса была вынуждена сбежать, как оказалось, уже после Циссы (Вот, предательница!), оставив на поле боя вполне убедительную копию самой себя. Снова проиграла... "Ты всего лишь жалкое отребье! Смирись и оставайся на улице, где тебе и место. И пусть тебя заживо сожрут крысы, раз ты такая слабачка, что не можешь приложить парочку разфуфыренных козлов." Внутренний голос как всегда отвратительно честный, сейчас бесил и лишь ухудшал и без того не самое лучшее настроение.
Раны, нанесенные пламенем Варии болели, однако кровь вроде перестала идти. Оставалось надеяться, что не будет заражения или, что ещё хуже, внутреннего кровотечения. Крови Клара потеряла прилично, однако отлично знала, что раны снаружи куда лучше лечатся, чем внутри. Пламени в хадо оставалось всего ничего, едва-едва для того, чтобы не пугать прохожих своим потрепанным видом.
Над Палермо опустилась ночь, стало холоднее, или это девушке так показалось из-за её нынешнего состояния. Редкие прохожие спешили домой. Сил оставалось всё меньше, да и плана никакого в голове не созрело, но девушка упорна продолжала переставлять ноги.
Внезапно пошёл дождь. Дождь? Хаха... Сказать это — не сказать ничего! Ощущение было, то весь гребанный океан решил вылиться на голову несчастной, и без того не обделенной жизненными трудностями. Проклиная все на свете, начиная со своей матери, которая по неосторожности или прихоти привела Клару в этот мир, Розенкройц щурилась в водяных потоках, пытаясь отыскать хоть какое-то укрытие от дождя. Ей повезло найти навес, под который она забежала. Рядом располагался ресторан, из которого чудесно пахло чем-то вкусным, свежим и, вероятно, довольно дорогим. Ужасно хотелось есть... Но что делать? Ни денег, ни документов у Клариссы не было. При чём такое ощущение, что отродясь.
Вздохнув поглубже, втайне надеясь, что запах сможет её хоть немного насытить, розововолосая принялась стягивать с себя верхнюю одежду, а точнее её остатки, дабы хотя бы выжать из них воду.
В это время из ресторана вышли несколько человек, видимо семья. Впрочем, Кларе было не до того, так что та мирно продолжила выжимать одежду. У них был славного вида мальчуган, непоседливый. В руках он держал модель самолета. Изображая жужжжание реактивного двигателя, малыш носился туда-сюда, увлеченный игрой под навесом, пока его родители увлеченно обсуждали, как же добраться до дома в такой дождь.
И надо же было такому случиться, что он столкнулся с Клариссой, упал и разбил коленку. Клара тоже упала, но быстро поднялась и уже была готова дать сдачи, когда увидела, что это всего лишь малыш. Глаза мальчишки наполнились слезами при виде разбитой коленки и сломанного самолёта. Нахмурившись, девушка подняла останки лайнера и, воспользовавшись пламенем починила его. Нагнувшись к мальчишке, она широко улыбнувшись протянула ему самолет, совершенно забыв про маскировку. Как оказалось, напрасно. Увидев лицо, покрытое царапинами и ссадинами, руки в синяках малыш не просто разрыдался, а завопил так, что Кларисса аж отпрянула. Родители, стоявшие на крыльце, обернулись и завидев своё чадо, ревущее на полу с разбитой коленкой и непонятное существо в ошметках ткани с его самолетом решили, что их ненаглядное детище обижают.
Они тут же завопили что-то на итальянском. Из ресторана начали выходить люди, да и не смотря на шум дождя на их крики начали выглядывать и из соседних заведений.
Объяснять, что она не виновата у Клариссы не было времени и сил. Оставалось лишь скрыться, но и для этого девушке пришлось изрядно потрудиться. Пламя гасло. Собрав последние остатки Воли, Клара стала невидимой и выбежала под дождь. Ей уже было без разницы, куда бежать, она лишь надеялась, что не столкнется ни с кем в этом дожде, из-за которого ничего не было видно. Невидимость спадала и снова появлялась, хотя в таком дожде различить её черты всё равно было бы тяжело. Наконец она забежала в какой-то проулок, споткнувшись о гору мусора, шумно упала навзничь.
"Всё. Я никуда не пойду, пока не отдохну!" — вполне убедительная ложь для того, чтобы сдохнуть в этой расщелине между домов, которую даже улицей не назвать. На четвереньках девушка подползла к стене, облокотилась на неё. Силы оставили Клариссу. Всё, на что пока хватало сил — не закрывать глаза и надеяться, что этот проклятый дождь закончится раньше, чем она замерзнет насмерть.

Читать

0

30

http://sa.uploads.ru/boi73.png
(Кагура Миказучи | "Хвост Феи")

Имя, фамилия:
Софи Шнайдер | Sophie Schneider.
Псевдоним: Лина Эверетт | Lina Everett.

Возраст:
27 лет.

Информация о персонаже:
По национальности Софи - немка, состоявшая в одном из криминальных кланов Берлина, местном аналоге мафии. Была широко известна как мечница, не ведающая пощады, и вырезающая там, куда её посылали, всех, от мала до велика. Дважды её призывали к ответственности свои же - объединение преступных группировок Германии, сопоставимое с Альянсом Семей в Италии, поскольку её крайний радикализм в используемых методах поставил под сомнение рациональность дальнейшего использования её силы. Однако, Софи не стала ждать, пока её казнят, она убила своих конвоиров голыми руками, а также подручными средствами, и сбежала из страны. Всех, кто был послан за ней, она также уничтожила. Однако, ничего хорошего её, конечно же, не ждало, если бы её не подобрала Карла, и не прикрыла. Софи не была обнаружена ни живой, ни мёртвой, ей помогли изменить внешность, приобрести новый паспорт и оформить остальные документы, она стала гражданкой Англии, проживающей на территории Италии.
В Семье Сфорца характер Софи сильно изменился в лучшую сторону, она стала куда более спокойной и сдержанной. По её собственному утверждению (озвученному наедине с Карлой в процессе беседы на тему того, можно ли ей доверять - столь кровожадному и не контролирующему себя человеку), босс Семьи Сфорца была первой, кто отнёсся к Софи по-людски с тех пор, как той было пять лет от роду. Также Карла - единственная, кто знает, что в пять лет Софи потеряла обоих родителей в автокатастрофе, а дядя отказался принять девочку к себе, так что ей пришлось отправиться в приют... И с выбранным взрослыми для неё приютом Софи совсем не повезло, там-то её и научили, что, если не будешь жестоким и не начнёшь бить первым, неважно - кто стоит перед тобой, какого этот человек пола, и сколько ему лет, то тебе конец.
Софи редко теперь сражается серьёзно и в полную силу, она до последнего старается обходиться минимумом... Конечно же, в тех случаях, когда не планируется убийство. Если ей по какой-то причине нельзя или не хочется отнимать чужую жизнь, она не обнажит меча, и вообще будет использовать максимум треть возможностей своего пламени посмертной воли. Всё дело в том, что та часть её сущности, что способна вырезать людей десятками, никуда не делась, и, таким образом, Софи её обуздывает.
Обычно Софи представляется всем фальшивым именем, настоящее знают лишь Карла и Хранительницы Семьи Сфорца, и то не все, а лишь Облако, Дождь и Ураган.

Софи может убить практически любым предметом, способным резать или колоть. И не только такими очевидными, как шпилька для волос или маникюрные ножницы, а любыми. Один раз она отыскала способ прикончить человека его же собственными очками, а, кроме того, был случай, когда Софи едва не удушила другую девушку шнуром от фена для волос, и спасло ту лишь своевременное вмешательство окружающих.
Пламя Софи - Гроза, А-ранг, и она является Хранителем. Обнажённый меч Софи способен служить в качестве громоотвода, как и само её тело, за исключением того, что полученная от разряда энергия не уходит в землю, а накапливается в ней, и Софи может использовать её против врага. При этом настоящее электричество смешивается с её хадо, и оба, сливаясь, делают друг друга лишь мощнее. Одно лишь касание кончика её меча, даже не порез, может убить на месте обычного и ничем не защищённого человека.
Животное из коробочки - буйвол Грозы, Луксор. Это взрослый самец, ударами копыт высекающий искры, с рогами, так ярко светящимися от пламени, что их очертаний невозможно рассмотреть.

0


Вы здесь » Зефир » Архив » Katekyo Hitman Reborn: Burning Sky


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно